И ей хватило наглости прийти сюда. Это издевательство?
У Педро, взрослого человека, уверенного в себе и успешного, ноги прилипли к асфальту. Он нес показать шлем своему приятелю, а теперь врос в землю. Ему хотелось одновременно подойти к ней и убежать.
Он не успел выбрать. Она посмотрела на него ровно тогда, когда он сделал шаг в ее сторону и скрылась из виду, нарочно. Тысяча несказанных слов превратилась в половину простого "почему". То ли "почему", то ли "прости" то ли вообще "пожалуйста". А "пожалуйста" что? Пожалуйста объяснись? Пожалуйста уйди?
—Педро! — Какой то из фотографов подошел к нему с робкой улыбкой, чувствуя вину за то, что вообще говорит с таким бледным и потерянным Карпеной. — Здравствуйте, а... можно сфотографироваться?
—Да, конечно, давайте. — Сказал он, не до конца понимая, что творится вокруг.
Селфи. Куча благодарностей.
—А я знаю вас. — Промямлил Педро. Внезапно ему хотелось с кем-то поговорить просто вежливо.
—О-откуда?
—Вы часто ездите фотографировать. Вы и та девушка из...эм... Чехии, по-моему?
Фотограф уставился на него в шоке.
—Я видел ваши фото в интернете. — Признался Карпена со вздохом, чувствуя, как отступает его первичный ступор. — Я порой заглядываю, ну... Вы поняли.
На самом деле он узнал его, потому что на ту коллегу этого фотографа подписан Кике, их работы даже какое то время стояли на его рабочем столе, когда болид PinRace проносился в кадре, сливаясь в черно-зеленое пятно.
—Удачи в этом сезоне! — Сдержанно ликовал фотограф и оставил Педро в покое.
Он выдохнул. Отлегло ли? Немного. Все равно что-то внутри тянуло и подрагивало. Ему не давала покоя мысль о том, что она где-то здесь. Насколько же это было странно. Полгода назад (jo, el tiempo vuela...) любовники, почти супруги, а сегодня уже почти никто.
Ему даже не разглядеть веснушек, созвездие которых он выучил, на всем этом расстоянии между ними.
Он четко знал, им надо поговорить. Закончить это как следует, просто отодрать этот пластырь, пусть больно, пусть с кожей. Просто избавиться от него. Просто остаться одному и в покое, без призраков на каждом углу.
Что-то ныло. До этого момента он избегал все, но тут она сама явилась. Ему нужно сосредоточиться на своей гонке. Как достать свежий воздух, когда ты и так снаружи.
Он вернулся в свой моторхоум, по пути столкнулся с Брамом, случайно, но бельгиец все равно ошпарил его ледяным взглядом. Педро, не видя ничего перед собой от внезапного напряжения, пропищал своей ключ-картой и ввалился внутрь.
—Hermano, que pasó? — Энрике выловил его в коридоре и дотащил на диванчик.
—Vale está aquí... — На выдохе выложил он, смотря куда-то в угол.
Энрике помедлил, не зная, что ему сказать и как реагировать. Он сжал руку на плече Педро и только сидел, открывая и закрывая рот, в беззвучной попытке выдавить из себя хоть что-то полезное.
—Что она вообще тут делает?
Вопрос сделал только хуже.
—Я не знаю. Мне не нравится то, в каком я положении!
—Знаю, знаю... — Энрике пробежался глазами по сторонам. — Слушай, не перед гонкой, ладно? Это очень плохая идея беспокоиться об этом сейчас, Педро...
—Я же не специально это...!
—Я знаю, Педро! Я знаю, брат, но правда, это Монако!
Взгляд у Энрике был почти отчаянный. Больше из-за беспокойства, чем из-за чего но еще.
—Давай, найдем Хуана.
Его физио.
—Нет, не надо.
—Ты только не разбейся. И болид не разбей. Иди. Ты же профессионал, какая тебе разница? Сядешь в кокпит... Все забудешь. Сядешь в тачку — все пройдет, мы же тебя знаем, Перико...
—Ладно. Нормально все.
—Давай, шуруй. Я... дела у меня в общем. Давай. Приду скоро. В гараже увидимся.
Пуэрториканец выскочил из моторхоума. Это надо было прекращать. Он зажал сигарету между губ и достал телефон. Набрал давно забытый номер. Ему не стоило лезть, но у него был противный прилипучий характер.