Когда дело подошло к гонке, Педро успел дважды перепроверить все настройки, чтобы успокоиться. На его голове наушники, заслоняющее его разум от всего остального мира. Кудри завивались кверху на затылке. Он почти забыл о том, что она там.
Почти полгода назад в Швейцарии.
—Это просто гонка, ты уже тысячу таких отъездил! — Валери не выдержала и отбросила бумаги на стол. — Почему ты не можешь просто... взять и...
—И что? Бросить, когда мне заблагорассудится? — Он хмуро посмотрел на нее. — Мы на это живем, это единственное, что...
—Педро, у нас полно денег! Мы этим не живем!
—Я этим живу. — Он повысил тон. —Валери, пойми, cariño, это не просто взять отпуск, а потом вернуться.
Она посмотрела на него с поджатыми губами. Эта ссора назревала уже несколько дней. В тонких колкостях, в обидных словах.
—И как ты собираешься исправляться? — Через несколько минут молчания добавила она.
—¿Y eso? — Спросил Педро на выдохе с едва различимой дрожью страха в своем голосе.
—Как ты собираешься исправлять всю эту ситуацию, с твоими анализами, с твоим, блин, здоровьем? — Она жестикулировала то на него, то на бумаги, пока Педро уставился на нее в недоумении. — Что ты хочешь? Дальше гонять, ждать пока я вся сморщусь, когда уже... когда уже Я не смогу! Потом будет поздно, я не хочу, не хочу тратить еще несколько лет в ожидании тебя, пока ты соберешь все свои нескончаемые титулы!
Он молчал. Она продолжала.
—Ты думаешь, это было очень весело? Ждать тебя. Пока ты сделаешь это предложение. Пока ты накатаешься в своих... тачках! А потом приедешь на месяц-другой и снова в дорогу! И нет, я не сомневаюсь в том, что ты мне верен, но...
—Валери, я отдавал все, что мог. — Сказал он, его брови все еще нахмурены.
—Я не собираюсь ждать еще дольше. Что тебе врач сказал? Что это поправимо! Да, я отправила это другому врачу, она тоже сказала, что это поправимо! Все это поправимо и возможно, но вот только ты не хочешь сменить фокус на что-то кроме твоих дебильных гонок!
Он перевел взгляд с Валери на кухонный фартук. Модерн. Скандинавия. Она выбирала.
—Да скажи уже хоть что-нибудь!
Резкий звук разбитой кружки (случайно упавшей со столешницы, она не хотела, но осколки уже разлетелись по всему полу) выдернул его из мыслей, заставил напрячь плечи. Он потер руками лицо.
—Не умеешь ты жить нормально!
—Умею...
—Нет, Педро, ты уже ничего не можешь. И я даже не уверена больше в том, нравишься ли ты мне как человек. Я не хочу так продолжать.
—Я могу пройти процедуры какие захочешь, — Он вытаскивал из себя слова. — Но я не хочу бросать гонять ради семьи, которой может и не стать. Не сейчас, по крайней мере. Я посвятил этому всего себя и если уйду сейчас, то буду оглядываться назад каждый день, пока не состарюсь, я просто не могу!
—Что не так то? У тебя и так есть несколько титулов, сколько тебе еще надо? — В ее глазах слезы. Но не ясно, боли или злости. — Это каким жадным надо быть, чтобы даже после трех или четырех, сколько их там у тебя, ты все еще стекался обратно на эту чертову трассу?
—Жадным? Дело ведь совсем не в титулах, я же их не считаю. Я думал ты знаешь! — Его взгляд честный, холодный блеск злости вновь сменился на нежность. — Вале...
—Да просто плевать ты хотел на наше будущее, Педро. Я уже давно устала от того какой ты есть. Может, это даже хорошо. — Она язвительно скривила рот, явно давно копила все эти эмоции и слова. — Такие неправильные, повернутые, зависшие на чем-то одном, такие как ты, видать, уже по природе не должны заводить семьи и...
Она осеклась и прикусила губу. Не стоило этого говорить. Что-то демоническое, ее темная сторона, которая есть в каждом человеке, на минуту взяла контроль над светлой и вся грязь вылилась наверх.
—Какого... — Чуть запоздалые эмоции перекрыли ему доступ к голосовым связкам.
Смешно.
Он всегда думал, что в подобные моменты разорался бы. По крайней мере так поступали другие. Они кричали, ругались, говорили что-то, за что будут потом жалеть. Но для Педро весь мир застыл. Эти бабочки в животе были для него неприятными. Этих хотелось перетравить, всех до единой. Может, дело не просто в злости и обидных словах. Дело в том, что он услышал это все от Валери. Из всех людей от нее.