—Педро переживет! Кстати о нашем Перико... Как же так он разошелся с Валерией? Ты думаешь, это насовсем? Конец?
—Я не имею ни малейшего понятия, что между ними произошло после Монако... Педро не отвечает мне, а если и делает это, то односложно. Валери увеличила количество выкладываемых постов и сториз втрое! Показательно делает вид, что все у нее хорошо, но мы же ее знаем.
—Знаем. А ведь, пойди они на терапию, был бы шанс...
—Был бы? Мне кажется для Валери уже все решено, — С неприкрытой неприязнью сказал Киллиан. — Как же здорово она обходится с теми, кто буквально подарил ей на блюдечке и карьеру, и половину воспоминаний, и жилплощадь в Портофино.
—Порой женщины ждут чего-то, чего сами не знают, Киллиан.
—Она знала, с кем жила столько лет.
—Ты предвзят, потому что он твой брат, который тем же образом подарил новую жизнь и тебе.
—Ты тоже, потому что женщина, lobita. — Пошутил он.
—Может быть. —Она улыбнулась. — Но я люблю Педро так же как и ты, Кике или Мелисса. Если это и впрямь конец, то ему будет трудно оправиться от такого разрыва. Пять лет это немало.
Их разговор продолжился долго, а прекратили они говорить, как обычно, словно на полуфразе, уже заполночь. Киллиан отбросил телефон на зарядку и отправился спать.
На следующее утро он уже был весь в делах. Пол ночи ему не давала спать фантомная боль от места, где не так срослась нога. А еще беспокойство за брата, за команду, за всех на свете. Голова шла кругом. Под утро ему пришла в голову совершенно гнусная, но действенная идея. Съедаемый совестью и тревогой, он стал планировать. Нужно было заставить Брама посетить мероприятие, о котором он, скорее всего, проигнорировал уже дюжину писем и приглашений. Что же делать? Выход один — вынудить бельгийца прийти добровольно.
Он вспомнил все те разы, когда команда Брама прощала ему агрессивность. Как часто он подставлял других пилотов, несчастного Гонсалу. Нередко безжалостность Вандевельде на треке стоила другим чрезвычайно дорого.
Репутация Вандевельде страдала, как трескающийся под толпой деревянный мостик. Возможно, стоит подпортить ее сильнее, либо всего-навсего намекнуть гонщику о возможностях для ее рекуперации. Пятнать чужое имя безосновательно и нарочно ему не хотелось, поэтому, как ищейка, он навострил все свое внимание на возможные прошлые или будущие промахи Брама. Общество все сделает за него, если он лишь приоткроет завесу тайны на вещах, в которых тот виновен. Если такие найдутся.
И, чуть погодя, утром следующего дня он, пока рылся в интернете, обнаружил интересный факт, о котором все внезапно предпочли забыть. В начале карьеры наставником Брама Вандевельде была та самая Миранда Майкл.
X: Имидж
Афтепати Гран-при Монако.
Музыка гремела так, что можно было задохнуться от силы басов, если стоять слишком близко. Неоновая подсветка редких огоньков и светильников, ночное небо там, снаружи, и шум пляжа, прохладная ночь — все это присутствовало. И в этом Тони Джилл был в своей стихии, тусовщик и красавец. Точчи, которого он обещал «познакомить с настоящей роскошью их жизни» в тот момент неловко приклеился к одной из стен у бара, наблюдая, как Тони, который его и вытянул сюда, магнитом стянулся к веранде, где было тише всего и, по совместительству, находилось больше девушек, поскольку те, кто не танцевал, могли спокойно беседовать на подобных площадках, чуть поодаль от танцпола и всеобщего грохота.
— Ну и я не знаю, мне просто повезло, знаешь, випки, все дела! — Одна из девушек, размахивая дорогущим маникюром, который почти ничем не отличался от натуральных ногтей, что-то оживлённо ему рассказывала. — Ну и я, типа, приехала на Формулу-1 в Монако и поняла, мне прям нравится! Гонки это прям моё! Супер интересно, до самого финиша.
Гонка в Монако... Супер интересно...
— Да ты что? — Он улыбался, чуть снисходительно. Впрочем, без злобы или презрения.
Тони уже сбился со счета, сколько раз заливали ему о том, что гонки это их жизнь, что они жить без скорости не могут и вообще будут теперь ездить на каждое Гран-при. Либо чтобы подобраться к нему поближе, либо просто, находясь под впечатлением от их гламурного драйва, которое быстро остывало, когда они действительно начинали смотреть автоспорт и понимали, что это не так захватывающе, как кажется в роликах в интернете, нарочно смонтированных так, чтобы кровь бурлила. Потом, обычно, они переходили на теннис или... ну, как-то раз одна перешла на крикет.