Третья причина, впрочем, могла бы стать вишенкой на торте, ибо когда Педро ее услышал, то замотал головой, разгоняя кудри в разные стороны.
— Погодите... что?!
— Киллиан тоже должен быть вне обсуждения.
— А брат мой как с этим всем связан? — Инстинкты старшего брата включились, хоть какой-то признак старого доброго Педро. — Это просто сущий бред...
— Педро, ты не понимаешь, но внезапное увольнение Сликвуда не просто что-то, что публика возьмёт и забудет! Пока мы разбираемся, пока наши команды не придумают выход, нашей тактикой будет... избегание вопроса.
— Да просто турнули его, не знаю, пора! — Нервно пытался протестовать Педро, прекрасно знающий обо всех причинах увольнения Сликвуда.
— Мы все понимаем, ты беспокоишься за брата, и если все действительно так, то это скоро уляжется, как только мы получим подтверждение от самого Сликвуда.
— Подтверждение от него?!
Его агент вздохнула. Да, она тоже была не в восторге.
— Просто так легенды как Абрам не покидают спорт, хлопнув на прощание дверью. Есть те, кто думает, что причина увольнения может быть несправедливой, что его заставили покинуть свой пост насильно. Каким бы он ни был, у него полно фанатов, а менять его на молодого пилота так поспешно... чревато последствиями. Но это решать не тебе, а твоему брату и руководству. От тебя, Педро, требуется лишь помалкивать и делать вид, что ты ничегошеньки не знаешь...
У него не было слов. Точнее, не было слов подходящих.
Если бы он только мог сказать о настоящих причинах увольнения этого старого слизняка! Если бы Педро только дали открыть рот, он бы тут же заявил о привычках Сликвуда, о его бесконечных подкупах и унижениях. Если бы Киллиан только ему позволил... Да, еще было дело в спонсорах Точчи. Но разве это так неправильно, когда на другой чаще весов покоится что-то намного хуже.
— Киллиан моя семья, если у него неприятности, то я должен как-то помочь, я уверен, что он не виноват ни в чем, — Мягко начал Педро. — Это должна быть какая-то ошибка, которая быстро пройдет, и все ее забудут...
— Мы тех же взглядов! — Она вскинула руки в воздух. — Сто процентов! Но это автоспорт, это твоя репутация, твои спонсоры, твои фанаты, наша зарплата, так что... Тут немного нет места для семьи. Брат или не брат... Ты нас понял. Всего лишь на уикенд, а завтра посмотрим. Bien? Окей! Оставляем тебя! Все перешлем еще раз в мессенджере...
Она хлопнула его по плечу и удалилась прочь. У него был готов глаз задергаться, но Карпена лишь обессиленно потер лицо и вздохнул так, словно со вздохом тяжесть могла, наконец, покинуть его тело. Он вышел на улицу, прогулялся. Много народу. Он позвонил Киллиану, но тот не ответил, занят. Он слышал чью-то злую французскую речь и уже знал, кто это такой. Хлопок двери, вхдох и вот, сидящий на корточках за углом Педро оказался по воле случая найден Брамом. Легок на помине.
Вандевельде честно хотел развернуться и уйти, но, чтобы не выглядеть глупо, вертясь туда-сюда по улице волчком, он обратился к своему сопернику, который в этом сезоне, в общем-то, и не соперничал с ним напрямую (Брам даже на подиум вскарабкаться не мог):
— Хреново выглядишь, Карпена.
Ему как будто просто захотелось поговорить. Педро с кислым лицом посмотрел на Брама, обращая внимание его неуклюжее оскорбление — нет — констатацию факта. Вандевельде на вид не лучше, тоже на взводе, тоже весь вымотан.
— Спасибо тебе, Брам, ты тоже!
Тот надулся и прислонился спиной к стене. Педро ничего не говорил, просто неловко смотрел на ноги Брама, все ещё находясь внизу, уютно устроившись на своем местечке.