На какой то момент все интриги и проблемы оказались позади, а потом, ни с того ни с сего, заявил об уходе гоночный инженер Nova, работающий с Эйлис Гленнок, и все вновь перевернулось с ног на голову.
XII: Mon cher Bram
Уследить за дальнейшими событиями со стороны не удалось бы никому, ибо все происходило тайно, не привлекая внимания к следующим происшествиям. За неделю до следующего Гран-при случилось несколько вещей, о которых целесообразнее упомянуть, нежели описывать досконально.
Итак, инженеру, покинувшему Nova быстро нашли замену, как это обычно бывает, но Киллиана тревожил один вопрос — почему? Все пошло наперекосяк как только он взял этого парнишку и выгнал того, кому уже давно пора было оставить сидение для «свежей крови». Киллиан был уверен, что поступил правильно, однако все равно все стрелки указывали на него, словно он кого-то предал. Будто у него есть какой-то великий замысел! Бред да и только. Не помогло и то, что Сликвуд, после долгого молчания и тишины, вдруг стал говорить в медиа о том, что он, действительно, ушёл добровольно. Карпена не понял такой ход, ведь столько времени молчать, дождаться, пока его авторитет не встанет под вопрос, а затем просто сказать, что ушёл по собственной воле, было как минимум подло. Но он тоже не сидел сложа руки все это время.
Наверное, становится интересно. Как же он связал все с Абрамом Сликвудом, этим планктоном человека, на первый взгляд не имеющего отношения с увольнением одного сотрудника и уходом пары спонсоров. Как оказалось, сорняк пророс куда глубже, чем казалось, а корни его взяли место глубоко-глубоко в самое основание грунта. До того, что оставалось лишь гадать — насколько.
Он узнал о том, что Абрам не ведёт переговоров с командами, но при этом не дал однозначного ответа о своем окончательном уходе из Формулы 1. Его очень смущало, что та трансферная компания бежит в McAllister. Его очень смущали результаты Вандевельде. Киллиану не нравилось и то, как рассыпается их собственная команда. Он поговорил с Эйлис, но тогда он решительно понял, что она ему чего-то не договаривает. Киллиан решил втянуть в это дело другого пилота.
Тино Точчи послушно выспрашивал у Эйлис Гленнок подробности о её прошлом в команде. Сначала нехотя, потом, со временем, когда итальянец нашёл хитрый подход, шотландка начала делиться с ним несправедливыми деталями — издёвки, все время неверные настройки, унижения и тому прочее. Ничего того, о чем Киллиан бы не знал. Но он покопался в документации в начале сезона, сравнил с нынешними настройками, установленными для девушки, и напрягся. Он собрал все в одну папку на компьютере.
У испанца зародилась догадка о том, что плохие результаты Гленнок не были случайностью. Возможно, это, конечно, немного дико, но чтобы выглядеть выгоднее на фоне молодой шотландки для спонсоров и медиа, Абрам нарочно прикладывал руку к ее неудачам.
Киллиан Карпена, уставший от давления со стороны прессы, перешёл в фазу атаки. Воспользовавшись своим положением и долго разговаривая со своим руководством, обсуждая все детали, неделю перед следующей гонкой он посвятил анализу собственной команды. Каждого его несущего звена. Он чувствовал, что проблема изнутри, как та самая неверно сросшаяся после аварии кость, заставляющая его хромать. Был и смысл обратиться к самой аварии.
Поэтому по всей Nova пронеслись слухи о возможных сокращениях. Кого-то это порадовало — новичков, ждущих своего шанса с готовыми резюме. Кого-то разозлило. Готовый к резонансу и слухам Киллиан воинственно настроился выдрать этот сорняк с корнем, обеспечить своей команде хороший результат.
Владелец команды признался ему, что бывший руководитель, место которого занял Киллиан, был отстранён от должности в подозрениях на похожие махинации, и выразил искреннее желание о том, чтобы Карпена разобрался со всем с минимальными потерями, и восстановил стабильность и процветание их любимой Nova.
Однако благородного и честного по характеру Киллиана тревожила мысль о том, что теперь он выпустил заразу прочь из клетки одной команды и теперь кто угодно может оказаться на месте Гленнок. У него даже стали закрадываться подозрения кто, но он не стал долго на этом останавливаться без каких-то железных оснований.