— Если ты действительно чемпион, то заберёшь свой кубок несмотря ни на что. — Строго ответил ему Брам. — Я хочу взять подиум. Гонку, если угодно.
Джилл хохотнул.
— Да брось! Ты... можешь помочь мне. Понимаешь? Тебе ли не знать, как тяжело... — Он осекся, а потом заставил себя договорить. — Как тяжело бороться с Педро.
Вандевельде почти оскорбился от такого требования.
— Знаю. Но мне нравилось. Знаешь почему, Джилл? Чемпионство не должно даваться легко. — Он покачал головой. — Ты не можешь вычеркнуть Карпену, но он тоже порой допускает ошибки... Редко. Ну, мало. Почти не допускает...
Он вдруг понял, что Джилл совсем уже вот-вот взорвётся от негодования и раздражения. Всё-таки Тони был младше. Импульсивнее, неопытнее... Вандевельде вздохнул, он понятия не имел как говорить о таких вещах так, чтобы его не посчитали заносчивым уродом. Поэтому он встал поближе, бок о бок, положив Джиллу руку на плечо, сжав изящными пальцами через комбинезон.
— Слушай, у меня получилось. Я много раз был на волоске от чемпионства и вот... У тебя тоже может получиться. Но ты должен это сделать сам, Энтони, сам.
Джилл посмотрел на него, у него даже щеки немного порозовели. Но он заметно поуспокоился. Паддок был не местом для таких разговоров, но раз выпала возможность, он не должен отметать её. Тони даже не верилось, что Брам, из всех людей, сейчас проводит с ним воспитательную беседу.
— Так ты бы помог!
— Не буду я тебе помогать. — Фыркнул бельгиец. — Сам зарабатывай очки. Pleure pas et travaille.
Он не стал упоминать, что Педро и так поддался Джиллу в Австралии, не стал тыкать его в то, что Джиллу следовало бы действовать хитрее... Тони успокоили его слова, его взгляд снова стал теплее, дружелюбнее, но также в них было что-то... Будто сожаление. Он улыбнулся ему, а потом уже открыл рот что-то сказать. Но как только Джилл произнёс имя бельгийца, их тут же кто-то позвал. Брам выдавил из себя последнюю сдержанную улыбку и отправился по своим делам, так и бросив Энтони в коридоре на полуслове.
И вот, когда Брам прошёл в свои боксы, он увидел... ее.
— Рита?
Маргарита, которая попала сюда вместе с Тони, дёрнула голову в сторону и побледнела, но тут же улыбнулась.
— А... Брам, верно? Мы разве...
— Знакомы, то был ужин лет так... не знаю, пять назад. — Он настоял.
Она нахмурилась, будто бы пытаясь вспомнить.
— Что-то я не припоминаю... — Она улыбнулась.
— Ну, ma chérie, ты уже отозвалась на имя, так что мы однозначно встречались с тобой. — Он упёр руки в бедра и улыбнулся ей в ответ. — Вспоминай... Нет. По моему, то был не ужин, а открытие отеля моего троюродного брата, ты тоже там была с прессой... Теперь помню-помню... Ты выглядела совсем иначе!
Он сделал пару шагов вперёд и глянул на её бейджик гостя.
— Не по работе здесь?
— Я уже не занимаюсь прессой, извини. То была попытка, которая ни к чему не привела. — Она покачала головой. — Я теперь модель.
В его взгляде мелькнула искорка триумфа. Он что-то нащупал в этом разговоре, факты, которые он хранил в голове не сходились. Брам успел забыть всю историю прошлых лет, но основной сюжет все ещё был в голове.
— Правда? Какого агентства, может, я знаю? — Он широко улыбнулся одной из своих чарующих улыбок и накренил голову вбок.
— Я начинающая. — Слова шли со скрипом.
— Да ты что? — Он притворился, что ошеломлён этой новостью, хотя ему, по большей части, было все равно на её внешность. — Да с такой редкой утончённой красотой... Может, тебе помощь нужна? Как старой знакомой, у меня много связей, могу помочь пристроить такой бриллиант à sa place légitime.
— Это французский? Ну... не знаю... Я, типа... — Она замялась. — Мне приятно. Давай я выспрошу у Тони твой номер и напишу как-нибудь.
Она протянула руку для прощального рукопожатия.
— Bien sûr, bien sûr! Ненавижу несправедливость и с радостью помогу тебе... — Брам хмыкнул и покрепче сжал её ручку обеими руками. — Косноязычие тебе не идёт, Маргарита. Иди ка в боксы Тони... Я не пускаю сюда... чужих друзей.
И удалился. Она отправила ему злой взгляд как только он отвернулся. Маргарите действительно пришлось вернуться к Тони. Джилл все еще был чем-то обеспокоен, но когда увидел ее, то выдохнул и улыбнулся.