Но потом он услышал:
— Я... ничего не понял.
Он узнал голос. Этого ему не хватало. Но что делать, тоже прогонять?
— Mon Dieu, Педро, заходи уже... — Сказал он, когда совсем сдался.
Педро очень неловко пролез в крохотную тёмную комнату и прикрыл за собой дверь, а потом осторожно подошёл к своему бывшему сопернику и тоже сел на пол рядом. Карпена не знал, как начать разговор, он даже не знал, что он тут делает, но негодование в нем за несправедливость могло сравниться с Брамовым.
— Это не моя победа, я пришёл тебя подбодрить. — Прямолинейно признался Педро.
Брам горько и как-то нервно засмеялся, в носу снова стало щипать, его волосы растрепались, а от них все ещё пахло шампанским. Карпена опять пришёл геройствовать, обозначить своё благородство. Конечно же! Прекрасный, безупречный Пеко, которого обожали все без исключения, ведёт себя соответствующе. Брам вдруг заговорил на чистом, безупречном испанском, лишь акцент выдавал то, что он редко его использует:
— Камер тут нет, Педро, можешь не выслуживаться.
— Но я серьёзно! — Немного опешивший от родного языка из чужих уст, Педро настоял на своем. — Это разве не логично? Победа твоя, просто, как обычно, не хватило одного грамма.
— В этом и проблема! — Он не выдержал. — Опять чего-то не хватило! Опять я...
Он не верил, что вот-вот разорвётся на части пред Карпеной. Педро, не зная, что ему ещё предпринять, нахмурился и хлопнул ему руку на колено.
— Да соберись ты!
— Я не могу, Педро, пойми ты наконец! — Брам снова прошёлся рукой по лицу. — Я этой чертовой команде всего себя отдал, каждый раз рву на себе волосы только, чтобы заставить эту колымагу ехать! Я рулю вправо, она готова броситься влево, я жму на газ и будто замедляюсь! То она неповоротливая, как корова на дороге, то скользит словно на льду!
Педро хмыкнул:
— Ну уж прям корова...
— Да! Твердолобая упрямая бурёнка, Педро, я не шучу, она у меня уже вот тут сидит! — Он указал на горло. Прозвучало что-то похожее на улыбку в его голосе, но вот он снова дрогнул и Брам продолжил. — Я все им отдал... Я был негодяем, я подставлял других, не спорил с ними. Ездил на этом... Корыте, когда они очевидно делали что-то не так из раза в раз. Мало того, что меня ненавидит весь мир, ты слышал..?
— Слышал, слышал...
— Так ещё и такое чувство, будто меня пытаются вытравить из команды! — Ему стало легче, как только он сказал об этом кому-то. — В PinRace я просто бесился, что у тебя получается лучше на той машине, но здесь... С этого года они как будто подталкивают меня на самые ужасные поступки, а потом на выход!
— Брам, тише, тише... Но ведь посмотри, это не логично, ты чемпион прошлого года!
— Я тоже так думал! Но теперь... Теперь я уверен. — Он снова вытер свои глаза, окончательно смирившись, что из всех людей, в такой уязвимый момент его увидит Карпена. — Честно признаться, я думал, что за этим стоит Киллиан.
Педро заинтересованно нахмурился, тут же навострив своё внимание, как только вопрос коснулся его брата.
— Киллиан постоянно меня критиковал, будто хотел испортить мою репутацию, но потом я понял, что это все ради того мероприятия, на которое я просто не хотел идти. Той гречанки... Ещё я думал о том, что он хотел пересадить Гленнок на моё место, особенно, когда ушёл её инженер, после того как я видел его резюме в кабинете Сантоса... Но потом, когда Nova объявили о продлении контракта с Гленнок, я понял, что они в той же лодке, что и я. Кто-то метит на моё место, а я понятия не имею кто и что мне делать. Так же, как когда-то травили Эйлис теперь травят меня.
— А я думал, мне показалось... — Против своей воли сказал Педро.
— Показалось что? — Брам шмыгнул носом.
— Что сход Джилла на прошлой гонке был слишком глупой ошибкой со стороны «лидера чемпионата». Понимаешь, что я пытаюсь сказать?
Брам понял, но ему не хотелось в это верить.
— Это не он, ему, наверное, сказали так сделать. Или он по неопытности...
— Тем не менее...
— Педро, давай не будем придумывать. Тони хороший парень, он... Он просто не видит, наверное, что... Я не знаю! Давай не сейчас, просто не будем об этом!
Педро со вздохом пересел к стене, плечом к плечу с Брамом, чтобы не смущать того, сидя напротив, и не смущаться самому. Ему все еще было нелегко поверить в происходящее. Злодей всего грида Брам сейчас сидел на грязном кафеле и грустно защищал своего напарника от обвинений в нечестной игре. Ему было... до ужаса неловко. Но казалось, что они так давно друг друга знают, что кто кроме них смог бы понять другого. Тем более, когда проблема Брама могда перекликаться с проблемой Киллиана.