Что за идиотская аллегория?
Ему же еще с болидом разбираться.
В болиде и паддоке нет места личным проблемам, так он всегда думал. Это не было убеждением, как у Брама, это не было ложью, как для Монтейру, это не было нонсенсом, как для Киллиана. Педро просто переключался с одного на другое. К концу второй практики он уже был спокоен. Вождение болида для него было как терапия. Пара кругов на огромной скорости, на которых он чувствовал каждый миллиметр, подкрученный механиками в питах. Никаких "вдох-выдох". Никаких "посчитай до десяти". Никаких аффирмаций. Машина. Сила, вдавливающая его в сиденье, сжимая все органы, поближе к сердцу. Ощущение полной невесомости на волоске от чего-то ужасного, когда риск обнимал его, крепко, своей G-силой, превосходящей безопасную в несколько раз.
"Ты выжал максимум из покрышек, загоняй ее домой." Отозвался Энрике в радио.
Ну вот оно и закончилось.
После второй практики он окончательно отвлекся. Ладно. По правде, для Педро это не было трагедией. Больше всего он переживал за Валери. Но Карпена был уверен в своих отношениях, в своем теле, в своем будущем. "Недоразумение". Вот чем это было в его глазах.
Машина была не очень хорошей, но и не ужасной. Если верить руководству и Кике, то при должных настройках болид не уступит остальным на гриде. Судить было еще рано. Но темп был... неоднозначный.
На следующий день Киллиан всю квалификацию Мельбурна простучал лбом по столику пит-уолла. А в воскресенье, по ходу гонки, он отчаялся совсем. Гоночный инженер одного из его пилотов скосил взгляд, то ли сочувственно, то ли боясь реакции своего начальства на скорость (если ее вообще можно упомянуть) их болида.
— Киллиан...
— Нет. Молчи. Пожалуйста, дай мне просто помолиться в тишине... — Сокрушенно вздохнул он. — Кому молиться то? Какому из богов?
— Можете помолиться на антикрыло McAllister, — Задумчиво пробурчал второй инженер.
— Том! Ты не помогаешь! — Карпена все же нашел в себе силы улыбнуться. — Это какой-то кошмар... Ладно. Допустим. Работаем так... Этот сезон надо просто потерпеть.
— Смотрите, может быть мы попробуем такую тактику на остаток гонки? — Стратег команды подорвалась встать, но он ее остановил и сам подошел к ее стулу, склоняясь над записями. Она продолжила. — Мы на хардах, андеркат не помог... Есть вероятность дождя, сильного, но кратковременного. Мы могли бы...
Они продолжали обсуждать. Дождь действительно стал моросить. Но они не стали переобуваться.
Никому не интересно то, какого это — сидеть на пит-уолле и смотреть, как медленно но верно разваливается надежда. Никакой очковой зоны им не светит, но Киллиан, как и, впрочем, вся команда, не отчаивались. У них были хорошие спонсоры на будущий год. Хорошие специалисты на будущий год. Нужно только подождать...
Так же как они ждали какой-нибудь VSC или настоящую машину безопасности. Немного подло, но таков их спорт. Когда надежды на собственные силы нет, остается только скрестить пальцы на то, что кто-нибудь из соперников шеркнется и отколет кусочек от своего антикрыла. Или проколет колесо...
— Желтые флаги!
— La madre que me parió, al fin! — Киллиан выдохнул и улыбнулся во все белоснежных тридцать два и снял наушники, пригладил светлые кудри назад. — Фух... Ладно! Едем дальше!
Он повернулся в сторону инженера, бразильца.
— Quem foi que bateu? — Он заглянул на экраны.
— Monteiro. — Даже как то расстроенно отозвался тот.
— Jo... — Киллиан поморщился, наблюдая, как его пилоты идут на пит-стоп. — Гонсалу, Гонсалу, что же с тобой такое творится...
— Уверенность, шеф.
— Да уж. — Киллан потер гладко выбритый подбородок и с удовольствием, но молча, отметил великолепный пит стоп. — А ведь у меня даже фотка с ним была когда мне было лет четырнадцать.
— Что, правда?
— Ага.
На его телефон тут же поступил звонок. Линетти. Киллиан не стал отвечать. Гонка, чего это он будет болтать по телефону?
Карпена поглядывал не только на своих ребят на телеметрии, но еще и на брата. Педро шел хорошо. После машины безопасности у него появится возможность побороться за первое место, поэтому Киллиан не волновался за брата. Вандевельде получил штраф пять секунд.