— Да, но неужели я зря потратила время и...
— Если сейчас возвращаться к плану с Pinnacle, Миссис Фаррелл, — Возразила вторая женщина, на побегушках которой явно находились все присутствующие, судя по её позе, взгляду и тону.— То это оттянет дело лет на пять. Мой ответ — нет, на любой вопрос, который сейчас формируется в вашей голове.
Женщина встала и медленно прошла в сторону Тино. Она была настолько богата, что это словно излучала её кожа.
— Дорогой Точчи. Все неудобства, которые вызвали междоусобицы мистера Сликвуда с сеньором Карпеной — не более, чем человеческий фактор, который не должен вставать на пути у таких как ты. Неправильно заложенный кирпич в основании может испортить все здание, никто не хочет такого для тебя. Все перипетии в медиа улягутся и ты увидишь сам, что для тебя будет лучшим выбором. — Она мягко и уверенно улыбнулась. — У тебя будет большое будущее, если ты сделаешь правильный выбор. Стали бы мы так заморачиваться, не беспокойся хоть один из нас за твой талант? У тебя большой потенциал.
Заваленный лестью Тино на какой то момент решился дара речи, ни один из мужчин не встревал в разговор. Даже Абрам выглядел немного пристыжённым.
—Тебе не обязательно выбирать сейчас! — В конце концов сказала она так легко, будто это все было просто. — Можешь завтра же позвонить и отклонить предложение. В любом случае... дело за тобой. Только не рассказывай раньше времени. Примета плохая. К неудаче.
Она деликатно улыбнулась и двинула прочь со двора. Её уже ожидал водитель. Точчи только сейчас понял, что только что побывал лицом к лицу с кем-то очень важным и оказался в центре каких то крупных событий.
Сликвуд дал ему визитку с новым номером и предложил заново стать его менеджером со следующего года. Весь остаток беседы Точчи пропустил мимо ушей, его мысли были заняты куда более важными переживаниями.
Сейчас, когда выбор находился в руках Тино, у него голова шла кругом. Он должен был почувствовать себя значимым, но в итоге только предстал перед самим собой невероятно беззащитным.
Он покинул ужин, так и не дав однозначного ответа, спрятав визитку в карман джинсов.
XIV: Чемпионы не отдыхают
Гонка в Сильверстоуне была последней перед перерывом, а также одной из самых значимых за весь сезон. Это было историческое место, святая святых, любимая трасса многих гонщиков.
Теперь уже, не являясь пилотом, Киллиан все равно чтил историю и память. Команда готовилась к Гран-При и, вместе с тем, к перерыву, подготавливая необходимые документы о сокращениях. Порой заразу приходится из себя выдирать с корнем, вместе с чем-то живым. Но подготовились они неплохо, даже представили особенную ливрею в честь домашней гонки для команды.
Люди, с перекрашенными в юнион джек лицами, огромные полчища фанатов, звезды разного калибра, развлечения и суматоха. Куча рубрик по телевидению, тонна медиаконтента, очереди на интервью и пресс-конференции. Вот, что такое Гран-При Великобритании.
Педро благополучно игнорировал половину сообщений Киллиана. Вся семья немного беспокоилась о благополучии чемпиона, его моральном состоянии. У Педро была тенденция сильно замыкаться в себе как только он сталкивается с чем-то, на что он не в состоянии повлиять. Личная жизнь тому отличный пример.
И, все таки, Педро как машина выполнял все необходимое на треке. Никто даже не подозревал, через какой кошмар он проходит внутри каждый раз, стоит ему остаться без работы. Киллиан мог только догадываться, а на подступах Педро тут же сбегал в свою нору. В этом они были, в общем-то, похожи, только Киллиан выпускал шипы. Может, сейчас он вёл себя точно так же!
Так или иначе, ни один не лез к другому. Это совершенно обыкновенное воскресенье для обоих братьев Карпена.
Педро умылся ледяной водой, потирая лицо ладонями. Старт с поула, почти привычное место. Мурашки пробежали по его спине, он прикусил губу. Сегодня все особенно действовало ему на нервы. Не бесило, а, скорее, отвлекало.
Слишком много звуков, воздух был слишком душный. Суета, постоянные расспросы, миллион сообщений от Мелиссы и Кике. Абсолютная каша в голове. Этого ему не хватало. Он заметил, что забыл побриться, так что теперь ещё и чесалось лицо. Все шло не так. Если бы он был суеверным, то непременно забеспокоился бы. Комбинезон висел так, что рукава шеркались по кафелю, пальцы осторожно массировали кожу головы сквозь буйные темные кудри. Вдох. Выдох. Вдох... Его должно заботить только одно — гонка. Победа.
Он вышел на порог моторхоума, чувствуя на своем лице приятный ветер, такой редкий для сегодняшнего дня. Стеклянные здания роскошно блестели друг напротив друга. В каждом мелькали сотрудники, телевизоры. Каждый отличался собственным стилем.