Нравилось, как она проникается другими. Как она разбирается в их общем деле. Как она порой сама же его и учит, берет на себя столько задач, словно справляться с ними для Кассандры как щёлкнуть пальцами. Ведь так и было!
Если бы ему хватило смелости тогда, давно-давно, то он бы что-нибудь предпринял. Но ему хватит смелости сейчас, когда он состоялся в своей карьере, закрыл этот гештальт неудачника, разбившегося и позорно сдавшегося, не дойдя до Формулы 1. Ему хватит смелости сейчас, когда он смог наконец отмахнуться от помощи старшего брата, когда вся команда находится под его контролем, а справедливость обязательно восторжествует. Его стараниями.
Ему обязательно хватит смелости прикоснуться к ней, когда он чувствует себя если не равным, если не достойным касаться, то хотя бы достойным просить.
Все это, мысли, его наблюдение за ней, случились не больше, чем за минуту. Было холодно, он видел мурашки на её открытых руках. Киллиан снял со спинки стула свою командную ветровку, которая висела на его локте ещё с раннего утра, и протянул Кассандре. Она благодарно ему улыбнулась.
Жёлтые флаги как начались, так и закончились. Кто-то уже сошел из-за дождя.
— Я ничего не вижу! Машина неуправляемая, простите, но мне страшно. — Признался Точчи по радио.
Киллиан вернул своё цепкое внимание на переговоры.
— Кто-то ещё жаловался? Нам вообще можно гонять в таких условиях? — Спрашивал итальянец.
Тино осторожничал и правильно делал.
— У меня полное сидение воды, может мне кто надеть нарукавники на пит-стопе? — Пошутила в радио Гленнок. — Я ни черта не вижу, сообщайте, если что!
Пока все было чисто. Кто-то пытался обгонять, но страх потерять управление никому не давал особо геройствовать. Теперь уже все были вовлечены в происходящее. Начались волнения из обсуждений, стоит ли остановить гонку из-за дождя? Стали по очереди звонить, жужжать, договариваться... Судьи рассматривали возможность объявить красный флаг. Киллиан в том числе.
Он настолько отвлёкся от гоночного процесса из-за этого дождя, что не сразу заметил опасную ситуацию, которую создавал на треке Тони Джилл. Пытаясь оторваться от Брама он поверил в себя. Предыдущая машина безопасности позволила ему подобраться к Педро неприлично близко. Любой здравомыслящий человек бы побоялся последствий, но не Тони. Команда дала ему добро на обгон.
Сразу не скажешь, что движило Тони. Отчаяние? Желание угодить собственной команде? Жадность за чемпионский титул? Слова Брама о том, что победа должна быть заслуженной, и доставаться только достойному? Джилл совершил глупую ошибку, не от подлости, а, скорее, наивности и ревности. Ему хотелось переплюнуть канадский манёвр Педро. Доказать всем, что он тоже способен зваться чемпионом. Что он, Тони Джилл, тоже великий пилот.
В такие моменты даже самые трезвые умы способны забыть о других и поддаться эгоизму в самом первобытном его проявлении. Бей или беги. Атакуй или признай поражение. Унизь или останься вторым. Для кого-то пустяк. А что насчёт того, кто уже успел убедить себя, что его место на вершине?
Педро был приростком к машине. Если бы у транспорта был автопилот, то у него были бы инициалы — П.К.Г.
Педро. Карпена. Грэм.
Не такой уж и великий ты, испанец.
Твой обгон в Канаде — пустяк! Я смогу так же.
Сейчас я войду в историю как человек, кто пальцем раздавил чемпиона и разом перепрыгну всех на целых две головы. Сейчас, только взгляните, если вам будет хоть что-нибудь видно в этом водопаде...
Кассандра резко ахнула, прижимая одну руку к бледному как бумага лицу, а второй больно впиваясь Киллиану в плечо, который переговаривался с FIA и только сейчас обратил голову на экран.
Некоторые вещи длятся секунду, а чувство такое, что час.
Никто ничего не видел, видели только красный огонёк машины Джилла и такой же Карпены, затерявшийся в темноте грозы. Даже без шумодава в наушниках Киллиан бы не услышал то, как к нему обращаются. Все затаили дыхание. Столкнулись два болида. Все шеи быстро метнулись в сторону экранов телетрансляции. Кассандра выступила вперёд, крепко сжимая руку Киллиана в жесте поддержки. Это был настоящий кошмар. Ожидание, а потом и зрелище. От болида не осталось и живого места. Вот бы осталось от пилота. Киллиан закрыл рот рукой, чувствуя, как сердце колотится у него в ушах, а пальцы немеют на кончиках. Куча вопросов посыпалась от пилотов.