Она ушла.
Если остаться здесь, в этих воспоминаниях и тоске, то он никогда не спасётся. В жизни как и в гонках есть свои заезды. Удачные и не очень. Свои карьеры, короткие или длинные. Все в этой жизни одно на другое похоже. Где-то нужно вовремя остановиться и обратить внимание на то, что поможет двигаться дальше.
Даже этот дом уже им не принадлежит.
Каждый должен двигаться дальше. Будь то гонка, неудавшиеся отношения, разбитые мечты, диагноз, разочарования, ссоры или разбитые колени. Будучи таким маленьким, человек живёт для себя, а не в угоду кому-то или чему-то. Иногда попытки реанимировать мёртвое отнимают живое время. Мёртвое порой нужно просто отпустить. Когда оно уходит, то ничего не меняется.
Все, из чего мы состоим, остаётся прежним, возвращается на родные рельсы. То, что с треском отрывается, порой оказывается балластом, опухолью, высасывающей силы, после удаления которой всем становится проще. Нужно отыскать в себе мужество вернуться к самому себе.
К сожалению мы — это единственная константа в нашей жизни. Все остальное будет меняться, утекать сквозь пальцы, стареть. Все остальное рано или поздно погаснет, или нас течением унесёт от него и прибьёт к чему-то новому, что нам покажется чужим и ненужным. Однако нет смысла гоняться за мёртвым. Бессмысленно отталкивать живое.
Живое само потянется навстречу.
Педро подошёл к телевизору. Какофония звуков засасывала его, овладевая вниманием. Это не было похоже на обычную трансляцию. Бесцветные силуэты, галдящие о чем-то. Боль усилилась, дышать стало совсем тяжело.
Пятьдесят один. Пятьдесят два...
Перед глазами полуоткрытый визор, ливень как из ведра. Темнота. Лицо спасателя, который пытается отстегнуть его шлем и вкус крови на языке. Только спустя несколько секунд все его чувства вернулись в норму и в последнюю очередь он услышал шум дождя и голосов, которые били по голове. Он шевельнул руками, вяло помогая отстегнуться, но только создавая больше проблем.
— Очнулся! — Крикнул один своему напарнику через дождь.
С него быстро стянули шлем, когда он понял, что уже лежит на щите.
— Ты в безопасности, мы поможем... Ты попал в аварию, но уже все позади и под контролем. Оставайся в сознании... — Попросил медик. — У тебя травма лёгкого, мы ввели иглу в грудь, так что постарайся не шевелиться.
— По..нял... А другой?
— Да, Джилла уже увезли...
— У меня кровь во рту. — Спокойно уведомил Педро. — Я хочу дать всем знать, что я в порядке...
— Мы уже сообщили. Все уже в курсе... Держитесь, не отключайтесь, вот так... Осторожно.
Процесс эвакуации свернулся быстро как только стало ясно, что Педро жив, пусть и требует госпитализации. Маршалам оставалось только расчистить трассу, а пилотам дождаться конца ливня.
Спустя двадцать минут Киллиан и Кике встретились на питлейне. Оба бледные. Суета не мешала им всматриваться в лица друг друга и видеть в них искренний страх перед потерей близкого им всем человека. Педро не раз бился, как и все пилоты, но не так. Не настолько. В моменты как этот каждый вспоминает о цене, которую может потребовать судьба за такое занятие. Киллиан не понаслышке знает как это. Сидеть внутри, чувствовать, что контроль упущен. Только лицезреть как машина вертится в воздухе или на дороге, отсчитывать миллисекунды и вжиматься в себя в попытках угадать, в какой момент он долетит до стены или чего-нибудь ещё. В какой момент наступит удар. Очнётся ли он после него. Со стороны это всегда выглядит страшнее, чем изнутри, но когда ты проживаешь этот момент, то для того, чтобы прийти в норму потребуется время. Которого в этом спорте было так мало.
Никто не мог последовать за Педро, ведь гонка должна была продолжаться. Сейчас его, скорее всего, повезут в Университетский госпиталь Ковентри, который находится в целых тридцати километрах от трассы. На машине, а не вертолёте из-за этой чертовой грозы.
Киллиану был знаком процесс, однако его это не успокаивало. Тишина над треком, когда все случилось, холодила ему кровь. Пилоты были в своих боксах. Джилл почти невредим в медцентре, а Педро не пойми зачем везут в госпиталь с хирургическим отделением. Он даже не знал, что с ним случилось!
Кассандра появилась с тремя стаканами паддоковского чая. Тишина была гробовая, хотя в голове все еще жужжали вопросы других пилотов. «Кто разбился?», «С ним все в порядке?», «Он живой?». Легче от них не становилось. Киллан поднялся с корточек.
— Мне надо вернуться к команде... — Сдавленно сказал он.
— Кике, скажи, если какие-то слухи дойдут до команды, ладно? — Сказала Кассандра и, подхватив Киллиана под локоть для моральной поддержки, прошлась с ним.