Педро был семейным человеком. Поэтому, когда после выписки и скромного (по меркам семьи Карпена) новоселья Кике и Мелисса напросились на ночёвку, он не мог сказать нет. Они так испереживались за него, что теперь не оставляли его одного почти никогда. Киллиан тоже мелькал здесь и там, но работа обязала его покинуть Испанию раньше. Он продолжал слать сообщения, беспрестанно интересуясь его здоровьем.
До аварии Киллиан отчаянно отгонял его от своих проблем с командой и отказывался от помощи на грани скандала. Обеспокоенный Педро пытался проникнуть в ситуацию поближе, но теперь, после того как они повздорили, держал дистанцию.
Ему было не в новинку ощущать на себе мишень, он лишь надеялся, что его брат не схлопочет сильнее, чем он сам когда-то. Карпена не привык находиться за кулисами.
Рано или поздно это должно было исправиться, а случилось это так:
Уведомление.
Знакомый номер, ещё бы. Вандевельде. Короткое сообщение, оповещающее о том, что он в Испании и будет на его вилле через, приблизительно, двадцать минут.
Шокированный Педро несколько раз моргнул, не понимая, шутка это или Брам и впрямь сейчас посетит его новый дом. Тут было не прибрано. И вообще тут ему не место!
Они вообще не общались с того инцидента в Австрии. Только здоровались кивками, да и только. Даже после аварии Брам держался от него на расстоянии. Отправил сообщение, которое, скорее всего, написал его менеджер, судя по тому, как вежливо оно было изложено.
Педро ошарашенно выхромал на задний двор, где все ещё валялись полотенца, оставленные Мелиссой. Энрике с ума сойдёт, если человек, которого он терпеть не мог, сейчас переступит порог этого дома.
Легок на помине, Вилья бросил в Педро конфеткой.
— Пеко! Кофе будешь?
— Сюда сейчас приедет Брам Вандевельде. — Серым тоном оповестил Педро.
Энрике замер, побледнел, а потом порозовел заново. Босыми ногами он притопал к Педро, смотря на него таким оголтелым взглядом, что не будь они друзьями, можно было бы подумать, что он — пума и вот-вот нападёт. Может, сотрясение ещё не до конца прошло?
— Чего-чего?
Педро достал телефон и показал сообщение Энрике.
— Не понял. — Пуэрториканец покачал головой. — Что он тут забыл?! Бежим, закроем ворота!
— Нет, Кике, подожди... — Педро поймал его за предплечье. — Это может быть важно.
— Важно?
— Да, это... Я не думаю, что Брам стал бы навещать меня с дружеским визитом... даже после Австрии.
— Австрии?
Теперь Педро выглядел совсем уж неловко. Ведь он никому не успел по человечески об этом рассказать. А это, вроде как, большая сплетня.
— Мы ээ... заключили мир? — Он пожал плечами, не зная, как ещё это назвать. — После того, как его дисквалифицировали, мы поговорили, решили, что уже как-то глупо ругаться.
Тишина, которую хоть кусачками руби.
— Не могу поверить! — Энрике драматично всплеснул руками. — Не может быть! Педро, ты, должно быть, смеёшься надо мной!
— Почему?
— Мы же столько гадостей про него наговорили! — Энрике растопырил пальцы, будто это сможет получше выразить его мысли. — Столько ржали над этим индюком, а теперь ты хочешь сказать, что мне надо....
Он умолк. Со стороны посмотреть, так можно посмеяться. Вилья вскинул в воздух руку, намекая о пике своего шока, а потом рука приземлилась ему на лицо, закрывая глаза. Он выдохнул и пригрозил пальцем:
— Так! Я продолжу его недолюбливать...
— Продолжишь, продолжишь...
— И, ещё увидишь, он напортачит!
— Ну, ну...
— И вообще, Я твой лучший друг!
Педро моргнул, а потом добродушно рассмеялся и упёрся ладонями Кике в плечи.
— О, при чем же здесь это? — Сквозь смех спросил он, а потом схватился за бок, морщась от боли.
Энрике уже тоже улыбался, радуясь, что его маленькое представление и шутки тоже пришлись другу по душе. Кике быстро подхватил Педро под локти:
— Чтобы ты не забывал. Тише! Тише, ладно не буду шутить! Осторожно. Не умри. Пойду Мелиссе скажу!
Вилья потрепал Педро по волосам и прошёл в дом, громко выкрикивая имя мотогонщицы. Шуму от него... Тем временем Карпена шумно вдохнул, перенося последние отголоски боли, а потом неловко щипал пальцами на ногах траву газона.
Вот так встреча намечалась.
Он бросил думы и двинул в сторону ворот, когда услышал, как к ним подъехала машина — чёрная арендованная бентли. И, как обычно в солнечных очках и недовольной физиономией, вышел он. С недавних пор товарищ, а до того самый неприятный соперник.
Разница между ними как обычно поразительная. Брам — в светлом дорогущем поло и штанах, не уступающих по ценнику. Блестящие спонсорские (а, может, и из личной коллекции) часы... Педро же... В чем пришлось. А что? Это его территория, его отпуск, он имеет право стоять босиком в своем дворе, в потасканной футболке и шортах.