Проехали без труда, к этому моменту дождь просто моросил, машина двинулась вдоль небольшого перелеска, а когда он кончился, то открылся вид на знаменитые поля, рядом с которыми уже встали котлованы для новых многоэтажек. Кассандра посмотрела сначала на виды, потом на Киллиана. Он выдохнул, глядя вперед.
— Я решил, что привезу тебя сюда перед тем, как это место застроят. — Сказал он чуть погодя.
Вид был действительно симпатичный. Широкие зеленые поля с редкими деревьями, шелестящими от дождя и ветра. Высокое небо, покрытое закрученными серыми тучами, где среди них блестит огонёк самолёта, идущего на посадку. Где-то там вдалеке — шоссе. И никакого города на горизонте.
Они сидели на краю всего. На краю, который медленно полз все дальше и дальше, расширяя территорию населённого пункта, пожирая этот покой природы метр за метром.
— Тут мило. — Сказала она мягко. — Я понимаю почему мы здесь. Красивый вид. И тихо.
— Ага.
Киллиан откинулся назад. Столько раз он приезжал сюда, чтобы прокричаться или посидеть в одиночестве. А теперь и Кас здесь. Это казалось так естественно. Они знали друг друга так давно, что не осталось грани, был ли вообще момент, где он жил без знания факта ее существования. А с момента, как она вернулась, казалось, что не было и дня, где он бы не думал о ней.
И, все таки, ей скоро возвращаться домой. А он так и не сделал никакого первого шага. Открыл рот, но она опередила его:
— Может не так уж и плохо.
Он непонимающе посмотрел на неё.
— То, что они строят высотки. Знаешь, людям негде жить, а так молодые смогут обрести свой собственный дом, без необходимости снимать комнатушку за бешеные деньги... — Кассандра задумчиво наматывала кудряшку на палец.
Киллиан чувствовал себя точно так же. Обвёрнутым вокруг её пальца, поглощённым ею, словно она глубокое синее море. Такое же синее как безоблачное небо над греческими островами. Когда она вот так — думает вслух, не завися ни от того, что он подумает или считает. Не завися ни от чьих ожиданий или поощрения. Искренне восторгаясь чему-то, справедливо порицая что-то ещё...
Он привёз её сюда просто пообщаться. А, может, намекнуть на то, что творилось у него на душе уже какое-то время. Но разговор ушёл в совершенно иное русло.
— Хотя, место и правда красивое. Похоже, во благо действительно порой необходимо жертвовать чем-то прекрасным. Таким как ты придётся отдать под казнь собственные будущие возможные сентиментальные воспоминания...
— Чтобы у других они появились. — Выдохнул он за неё.
— Ага. Наталкивает меня на мысль о тебе.
Киллиан поморщился. От такой глупости ему хотелось рассмеяться. Как с такой мыслью может быть связан он? В жизни он добровольно не принёс ни одной жертвы. Кассандра увидела его ироничную ухмылку, он только покачал головой на её недоумение.
— А что не так? Думаешь, что к тебе это не относится, Киллиан Карпена?
— Думаю, что ты просто в поэтическом настроении. Нет. Ко мне это не относится, Санди. Хотя, я был бы не против, может, это прибавило бы мне к репутации...
Она фыркнула.
— Знаешь, Киллиан, как ты порой плоско смотришь на вещи. — Она схватила его за руку, отчего у него холодок пробежал по шее. — Смотри. Ты больше не гоняешь.
— Я не добровольно это сделал, плюс, никому лучше от этого не стало.
— Только ты так думаешь.
Она похлопала его по предплечью, вырисовывая линию-хронологию событий кончиком пальца вдоль его вены по пути к запястью.
— Ты разбился. Пошёл учиться чему-то новому. Нашел себя в этом, работал, усердно старался. А теперь, благодаря этому у Тино и Эйлис есть, наконец, шанс показать себя с меньшими усилиями. Ты даёшь им шанс.
Он засмотрелся на нее, но всё-равно тихо спорил:
— Санди, они бы и без меня туда попали...
— Черта с два у них бы что-то вышло! — Дракос шлёпнула его по руке, хмурясь. — С Тино ещё может быть, но Эйлис? Да никто бы не стал ещё надеяться на женщину, которой за тридцать, которая всю жизнь держала звание среднячка! Никто! Ты вкладываешься в них. К каждому находишь свои личные подходы...
— Кассандра, это не достижение...
— Мы говорим не о достижениях!
— А о чем ещё есть смысл думать? О том, что я дал кому-то шанс? Я ничего пока не добился.
Она отодвинулась и он почувствовал холод, стоило тёплой ладони покинуть его предплечье.
— Добился? Надо же. Я думала ты не такой.
— Какой «такой»? — Нахмурился он, когда понял, что в её глазах было настоящее порицание.
— Такой, кто измеряет жизнь только в личных победах. Если я чему-то научилась за эти годы, так тому, что все в этом мире взаимосвязано. Не смей говорить, что ты стараешься не ради них, а ради какого-то «достижения».