Несправедливо. Искусственно.
Брам развернулся и посмотрел вниз, на улицы города. Гламур богатой жизни часто закрывает обзор на трудности простых людей. Еще одна причина благодарить Миранду, она искоренила в нём брезгливость к бедности.
Тут то до него донеслись голоса.
— Они оба лажают, как мне убедить их поставить на Джилла, если после того, что сопляк натворил, они ни за что не согласятся? Даже этот старик будет в их глазах надежнее австралийца!
Лицо Брама вытянулось, стоило ему уловить обрывок разговора. За углом бетонной перегородки, на похожей платформе, стояло двое. Они разговаривали тихо, чтобы никто не услышал, но с позиции Брама все было очень даже разборчиво. И, если «старик» это он, то...
Вандевельде стал греть уши.
— Это твоя работа, вот и разбирайся. Сейчас надо потерпеть, а потом у нас будет новое лицо. Надёжное. И таких выкрутасов как у Джилла не будет.
— Когда? Я устал изворачиваться. Ты знаешь, сколько бабла мы просрали из-за ваших обещаний, Клэр?
— В следующем году. На дольше восемьдесят восьмого не хватит.
У Брама неприятно стало гореть в предплечьях. Это была ярость.
— Почему вообще они? Машина так себе.
— Ну, с кем удалось договориться.
— Мда, моральный кодекс Джека всегда болтался на соплях, а теперь, стоило помахать перед ним пачкой денег и документацией лидеров...
— Помолчи, если кто-то услышит...
— Никого здесь нет. А Сантос?
— Сантосу, этому великонравственному святоше, на тебя всё равно, Роб. Всем на тебя всё равно, раз на то пошло. Ты в этой истории — беспозвоночное. Ходи, слушай, делай, что говорят и разбогатеешь.
— Ты такая хамка, но я знаю, что за всеми этими шипами меня тоже ждёт вознаграждение. Всё-таки это меня ты подпустила ближе всех...
Брам, невозмутимо поджав губу, слушал поток секретной речи, глазами наблюдая то, как по экрану смартфона бежит красная дорожка аудиозаписи диктофона. Вот так благотворительность! Он получил такой кусок информации, что только этих двоих можно запросто найти способ засудить. Но этого было мало. Лишь козырь в рукаве. Однако одним только козырем победы не добьёшься.
Итак, на них еще и ставки делают. Не ново.
Остро стоял вопрос, зачем гонщикам гонять, если их откровенно используют? В чем суть таких гонок, если все они прописаны и подстроены от начала до конца? В чем смысл соревнований, если соревнуются не пилоты, а богачи, меряясь ставками и кознями друг против друга. И тут Брам вспомнил о Гонсалу.
От такого запросто могут опуститься руки, но у Вандевельде вместо этого чесались кулаки. Выпускавший свои эмоции на трассе бельгиец был вынужден унимать шумящую в ушах кровь другими способами. Он убрался подальше с балкона, в сторону уборной. Вовсю шло представление какого-то молодого артиста.
Голова работала. Лидеры... Сейчас в кубке конструкторов лидирует далеко не McAllister. Нет, наверху сейчас... Adrena.
Вандевельде подошёл к зеркалу и умылся. Осторожно, чтобы не намочить пиджак и рубашку. Поправил волосы, выдохнул. Мало того, что его обозвали старым в его каких-то тридцать лет, так ещё и намеренно портят результаты, как ему и казалось. Хотелось вытрясти из них всю дрянь, показать, как к нему на самом деле надо относиться, но Брам терпел. Из него сделали посмешище. Что ж. Как будет угодно.
Он вновь достал телефон и набрал Джиллу. Гудок, другой... Тони ответил и, судя по голосу, был не очень рад звонку.
— Брам, ты видел время?
— Живо дай к телефону Маргариту. — Пробубнил он, проверяя, нет ли никого в кабинках. Он мог лишь догадываться, что она с ним.
А она должна была быть с ним.
— Не понял...
Тут у Тони отобрали трубку и из динамика раздался женский знакомый голос. Как по часам.
— Слушаю? — Маргарита, судя по звуку, отошла подальше от Тони. Видимо, сама закрылась на балконе.
Брам выдохнул и заговорил по датски:
— Среди имейлов, которые ты видела, было упоминание другой команды?
— Да. — Выдохнула она, потирая нижнюю губу. — Но там не было никаких данных, только какие-то странные записи, я тебе уже рассказывала, и... В основном время, место, все в таком роде...
— Рита, прошу, скажи, от кого были эти письма? У тебя есть на руках фото или ты уже удалила?
— Да чтобы я и удалила... — Ухмыльнулась она.
На неё через стекло балкона недоуменно смотрел Джилл, сердце девушки щемило от того, в каком она неудобном положении. Девушку злило, что Брам ради чего-то сломал все её старания, но.. если он так сделал, значит это важно. Да и она не решилась бы пререкаться хоть с кем-либо из Вандевельде.