Это лето я провел в Веймарне, в четырех часах езды от Петербурга, и неоднократно
мечтал написать Вам оттуда, но полагал, что Вы в отъезде и письмо мое может не
застать Вас в Москве.
Только в августе — мне привезли на дачу «Русскую мысль» с Вашим обзором
текущей поэзии, и теперь, надеюсь, что Вы уже дома, я выражаю Вам за Вашу заметку
обо мне сердечную благодарность и свое постоянное признательное воспоминание.
Вскоре владелец газеты «Петерб<ургский> глашатай» издает третий альманах -
«Орлы над пропастью» - и, вследствии этого, ведет в настоящее время переговоры с Ф.
48
К. Сологубом, который, кажется, примет участие в нем. Пока я еще остаюсь
сотрудником этой газеты, так как г. Игнатьев, во внимание к моей категорической
просьбе, решил впредь воздерживаться от «выявлений» вроде «инкрустаций» второго
альманаха... Ныне подобные «трюки» я нахожу уже излишними Даже для газеты, а в
альманахах их положительно недопустимыми. В случае игнорирования моего
«ультиматума» я немедленно выхожу из состава Дирекции.
Я горячо хотел бы просить Вас прислать что-либо и для третьего альманаха, но я
этого не делаю, боясь злоупотреблять Вашей трогательной любезностью.
В заключение мне хочется Вам сказать о своем страстном желании видеть Вас
лично, и, я надеюсь, если Вы будете в Петербурге, Вы доста
вите мне случай говорить с Вами: я живу там же: Средняя Подьяческая, 5.
Любящий и уважающий Вас Игорь-Северянин
30 сент. 1912 г. СПб.
Р. Б. Вернулся из Веймарна 1 сент<ября>. И весь этот месяц собирал по просьбе С.
А. Венгерова био-библиограф<ические> о себе сведения для его труда: «Русск<ая>
лит<ература> XX века» (изд. т-ва «Мир»). И. С.
в
10
октября 1912 г.
1912. X. 10
Мне дорогой, мой светлый Валерий Яковлевич!
Не умея прозно благодарить Вас за Ваш новый драгоценный дар, обращаюсь к Вам,
в свою очередь, с сонетом. Примите его, не осудив строго: это - почти импровизация,
но она, - я чувствую, - органична. Вдохновенно ожидаю Вас к себе в конце октября, —
я так рад Вам! Любящий и уважающий Вас
Игорь-Северянин
«Орлы над пропастью» в наборе. Ваш сонет отправлен сегодня в типографию.
ВАЛЕРИЮ БРЮСОВУ
Сонет-ответ
(Акростих)
Великого приветствует великий,
Алея вдохновением. Блестит Любовью стих. И солнечные блики Елей весны
ручьисто золотит.
Ручьись, весна! Летит к тебе, летит Июнь, твой принц, бессмертник неболикий!
Юлят цветы, его гоньбы улики...
Божит земля, и все на ней божит.
Рука моя тебе, собрат — титан!
Юнись душой, плескучий океан! Самодержавный! мудрый! вечный гордо!
О близкий мне! Мой окрылитель! Ты - Ваятель мой! И царство красоты - У нас в
руках. Мне жизненно! мне бодро!
1912. Октябрь
Игорь-Северянин
7
20 ноября 1912 г.
Мне дорогой Валерий Яковлевич!
Только третьего дня я встал с постели, в которой пролежал около двух недель:
инфлюэнца, осложнившаяся ветрооспой. Теперь я чувствую себя очень слабым.
В бытность Вашу в Петербурге поджидал Вас еще раз к себе, и весьма сожалел, что,
по постоянной своей рассеянности, не узнал от Вас Вашего невского адреса: был
лишен удовольствия отдать Вам ласковый визит. Но я надеюсь, что Вы, когда вновь
будете в Петербурге, - доставите мне новую радость, заехав ко мне. Забастовки и
49
небрежность наших типографий сделали то, что альм<анах> «Орлы над пропастью»
вышел в свет только на днях, а мой «Эпилог» выйдет на две недели позднее
назначенного срока. После выхода упомянутого альманаха я вышел из состава
Дирекции и больше не сотрудничаю в изданиях «Петербургского глашатая».
Я мотивирую свой уход желанием одиночества и баснословной добротой И. В.
Игнатьева, пропагандирующего людей, отстоящих на «почтительном» от Поэзии
расстоянии...
Покончив все дела с «Петерб<ургским> глашатаем», я выражаю Вам,
душевноценимый Валерий Яковлевич, свою горячую благодарность за Ваше
могущественное сотрудничество в альманахах. Вы сделали этим для меня очень и
очень многое, и я бессмертно с Вами душой и мыслью.
Мама просит Вас принять ее уважение, сердечный привет и искреннюю
признательность.
Любящий и уважающий Вас