<Дэвид> Она перенесла большую часть своего сознания в компьютеры обороной системы — так она будет быстрее получать доступ к любой информации. Чтобы избежать перегрузки системы и не привлекать к себе внимание, я отправил ей в помощь только небольшую часть своего сознания.
Мэдди не понимала всех технических деталей, но отец объяснил, что искусственные разумы посылают по нескольку бит своего сознания в облачное хранилище данных, в потаенные уголки вычислительных центров университета, правительства и коммерческих учреждений. Их сознания распределялись в виде отдельных обрабатывающих процессов, связанных в единую сеть. Так они могли пользоваться преимуществом параллельной обработки информации, а также снизить свою уязвимость.
Если одну часть их сознания засечет сканирующая программа противника, найдется достаточно дублеров в остальной части облака, которые ограничат ущерб — почти как человеческий мозг, который полон нервов-дублеров, резервных клеток и альтернативных возможностей связи. Даже если все аспекты одного из сознаний будут удалены с какого-то сервера, у этого сознания просто возникнет небольшая потеря памяти. Сама его суть, человеческая личность, будет сохранена.
Но войны между богами разгорелись в считаные наносекунды. В темноте памяти внутри какого-то сервера — ракетно-командного управления, энергосистемы, фондовой биржи или даже древней инвентаризационной системы — программы стирали и взламывали друг друга, выводили друг друга из строя, действуя как вирусы, проникали в точки доступа, модифицировали базы данных, пробирались в уязвимые участки системы, маскируясь под другие программы, переполняли буферы, перезаписывали память. Мэдди была достаточно хорошим программистом, чтобы понять, по крайней мере, что в такой войне промедление в миллионную долю секунды, потраченную на доступ к какой-либо части данных, в контексте гигагерц тактовых циклов означает отставание длиною в вечность. Понятно, почему Лоуэлл хотела сосредоточить большую часть себя на месте боя.
Но это решение делает ее более уязвимой.
<Дэвид> Лоуэлл отлично справлялась, и Чанда так же не преуспел в исполнении задуманного, как и за все предыдущие попытки. Но потом Лоуэлл выяснила, что большая часть Чанды уже перезагрузилась на сервер. Она думала, он пытается получить преимущество в скорости, — и решила воспользоваться ситуацией и нанести ему повреждения. Вместо того чтобы занять оборону, она пошла в атаку. Она попросила меня блокировать все коммуникационные порты, чтобы он не мог ни сбежать, ни получить информацию извне. Он пытался отправить кучу файлов, но я перехватывал их, надеясь, что позже мы сможем их расшифровать и узнать побольше о том, что он пытался сделать.
— Что это был за звук? — спросила мама. Одетая в пижаму, она стояла у двери, держа в руках дробовик.
— Это папа пытается меня разбудить. Что-то случилось.
Мама подошла и села на кровать. Она была спокойна.
— Та буря, которую мы ждали?
— Может быть.
Они вместе повернулись к экрану.
<Дэвид> Лоуэлл уничтожала Чанду огромными кусками. Он не успевал отражать ее атаки. Она подтянула все накопленные нами резервы исполняемых файлов с сервера, понимая, что пути к отступлению нет, потому что если она не уничтожит Чанду полностью, она раскроет наше там пребывание, и при следующей встрече мы окажемся беспомощными в руках Чанды. Но в тот момент, когда она готовилась к последнему, смертельному удару, сервер отключился.
Мэдди быстро напечатала:
<Мэдди> Что ты имеешь в виду? Ты выключил весь сетевой трафик?
<Дэвид> Нет, кто-то в буквальном смысле выдернул сетевые кабели.
<Мэдди> Что?
<Дэвид> Чанда задействовал одну из систем предупреждения и послал сигнал тревоги персоналу компьютерной службы. В качестве меры предосторожности они выдернули сетевой кабель. Большая часть Чанды и Лоуэлл оказались заперты в ловушку на сервере, а я потерял часть своей программы и был выброшен оттуда.