Будучи мальчиком осмотрительным и вдумчивым, он сделал две вещи. Во-первых, стал держаться подальше от Радика, которому на день рождения подарили новый алюминиевый лук с тетивой из шёлка. Он стрелял в два раза дальше и точнее, чем обычные луки из можжевельника и толстой лески. На всякий случай. Ещё в глаз попадёт. Может, ведьма это и пыталась сказать.
Во-вторых, нашёл на чердаке старую энциклопедию и прочитал статью про шизофрению (смешное слово «шизофреник» из какого-то мультика было новым популярным обзывательством, обозначавшим тех, кто непохож на других).
Продираясь по тексту статьи, наполненному незнакомыми сочетаниями букв, самые длинные слова разбирая по слогам, он пытался уловить главное.
«Шизофрения, или преждевременное слабоумие…» (ничего себе преждевременное! – подумал он, – да ей лет двести!)… тяжёлое заболевание. Фун-да-мен-таль-ные расстройства мышления и восприятия… Частыми проявлениями болезни являются слуховые гал-лю-ци-на-ции…, па-ра-но-ид-ный или фантастический бред, де-зор-га-ни-зо-ван-ность речи на фоне значительной социальной дис… дисфункции, нарушения ра-бо-то… Блин. Работо-спо-соб-ности…»
– Пап! Что такое «социальная дис-функция»?
– Откуда ты это взял?
– Из энциклопедии.
– Такими темпами ты скоро умнее меня будешь, профессор. Молодец, что читаешь. В общем, это когда человек не может играть свою роль в обществе, среди других людей.
– А какая у человека роль? Мы же не в театре.
– У каждого человека своя роль в жизни. Врач лечит, машинист – водит поезда, астроном – раскрывает тайны звёздного неба. Зависит от профессии, от того, чем человек может быть полезен другим.
– А старики могут быть полезны?
– Конечно. Разве твоя бабушка бесполезна?
– Так это же бабушка. А чужие?
– А разве есть чужие? Они просто бабушки и дедушки других детей.
– А если совсем старики и не могут работать? Или заболели? Чем-то тяжёлым?
– Всё равно полезны. Они прожили много лет, накопили опыта и мудрости. Помнишь, как бабушка приговаривает иногда: «Жизнь прожить – не поле перейти». Это правда. Жизнь трудна, часто опасна. Жизнь требует усилий. И кстати, «старики» – грубое слово, лучше говорить «пожилые». Видишь, что означает это слово: они много пожили. И пережили. Всегда относись к ним с уважением и внимательно слушай, что говорят. Ты же у нас хороший мальчик.
– А если… Они говорят что-то непонятное?
– Что именно?
– Да разное… Странные слова.
– Если слова тебе непонятны, это не значит, что они глупые. Может, ты потом их поймёшь.
– Это вряд ли. Вот никогда не пойму, что означают бабушкины слова: «июнь – ещё не лето, июль – уже не лето». Получается, что лета вообще нет?
– Не все слова надо понимать буквально. Бабушка говорит о том, что лето быстротечно. Наступает июнь, лето только разгорается, но не успел ты оглянуться, как за июлем уже встаёт последний летний месяц, и снова осень. Слишком быстро проходит лето, которое все ждут. И в простых словах может быть большой смысл. Видишь на комоде мамино ожерелье – с такими фиолетовыми камушками?
– Да.
– Этот драгоценный камень называется «сапфир». На что он похож?
– Ну…
– Что говорит тебе воображение? Когда заходит солнце, наступают…?
– Бабушкины вареники?
Отец рассмеялся, но тут же стал серьёзным.
– Постарайся на минуту думать, как взрослый. Когда заходит солнце, землю накрывает тень – предвестница ночи. Наступают сумерки. Вспомни, какое это время. Всё замирает и тишина разливается в воздухе, и легко дышится, и спокойно на душе. И вот один поэт, его давно нет в живых, однажды думал, как выразить словами красоту угасающего дня. Он написал так: «в сапфире сумерек…» Ты чувствуешь эту строчку?
– Я думаю, она красивая.
– Красивая и глубокая. Поэт как бы стал маленьким и оказался внутри сумерек и всё вокруг замерцало фиолетово-сиреневым сапфиром, вся видимая Вселенная. И одновременно поэт стал огромным, потому что необъятные сумерки, окутавшие всю землю, стали для него… Лишь маленьким драгоценным камнем. И всё это выражено лишь в трёх словах. Каждый поэт – волшебник…
Мальчик вернулся в свою комнату и хотел читать энциклопедию дальше, но вместо этого надолго задумался. Сухая жёлтая страница была перед ним, вся испещрённая мелкими буквами, длинными и зловещими словами, но… «В сапфире сумерек…» В этих словах было что-то далёкое и манящее. Быть может, он впервые… Не понял, но почувствовал, какие это разные миры – искусство и человеческое знание. Как сильно отличаются разрозненные и случайные фрагменты, осколки, догадки – от того, что рождается уже целым и вечным. Ведь даже самое маленькое произведение искусства, несколько строчек или нот – целое. И каждое – ключ от двери, а за ней… Каждое – проблеск, мерцающая точка, из которой может развернуться вся Вселенная, с её галактиками, туманностями, светом и безднами, непредставимыми расстояниями…