— Лаврентий Павлович замечательный человек, да только ему могут подхалимы напеть, голову задурить, время, сам знаешь какое, точно пожар кругом! — с опасением высказался старший.
— Ты, Роман Андреевич, не кошмарь, не пропадем!
— Тебе легко говорить, ты кремлевской столовой заведуешь, на тебя внимания не обратят, а я то в Кремле кручусь, закупаю, то по булганинским домам с харчами мотаюсь.
— Николай Александрович нынче в чести, с ним не пропадешь.
— Меня любит. Знает, что я к нему от Иосифа Виссарионовича пришел! — добродушно отозвался сталинский снабженец. — Пару раз я Маленкову продукты возил, жена у него — цербер, там точно не задержусь. Хорошо Булганин меня к себе тянет. Посадит напротив, обстоятельно объяснит, что требуется. Любит покушать!
— Радуйся! — отозвался бывший сталинский шашлычник.
— А ведь Георгий Максимович председателем правительства стал, а не Булганин и не Берия! — тихо добавил Роман Андреевич.
— Георгий Максимилианович! — поправил Ваня.
Седой генерал осекся.
— Смотри, не путай!
— Вырвалось! — поежился снабженец.
— Каждому ясно, что за главного теперь товарищ Берия, — разъяснил шашлычник.
Лаврентий Павлович с каждым днем набирал силу. Являясь первым заместителем председателя правительства, он требовал у министров отчета по любым вопросам, и областные начальники стояли перед ним навытяжку, все побаивались его взрывного характера, но и вопросы он решал без проволочек. Берия стал центром принятия решений. Предсовмина Маленков каждый день бывал у министра внутренних дел, и Хрущев с Булганиным к нему торопились.
— Георгия Максимилиановича я на все сто уважаю, но Лаврентия Павловича, уж извиняюсь, гораздо больше! — поддержал выводы товарища Роман Андреевич.
— Когда я на «ближней» жарил, после товарища Сталина сразу Берии шашлычок подносил, а потом — Маленкову. Авось не забудут! — вздохнул зав столовой.
— Лаврентий Павлович с тобой завсегда ласковый был, и Маленков тоже. А я иной раз перебарщивал, засиживался с правительством за столом, теперь себя ругаю. Но ведь сам Сталин меня звал! Два раза сильно напивался, может, наговорил лишнее — не помню! А однажды случайно Хрущева толкнул! — уныло выговорил старый грузин. — Из-за этого особо мучаюсь.
— Хрущев против Лаврентия Павловича пустышка, без команды не пикнет, а товарищ Берия своих в обиду не даст, — имея в виду себя и пожилого товарища, заключил орденоносный шашлычник.
— Все равно как-то неудобно!
— Булганина держись!
— Обеими руками держаться буду!
— А Георгий Максимилианович государственник, он на мелочи размениваться не будет, — продолжал размышлять завстоловой.
— Дай-то Бог, дай-то Бог! — запричитал Роман Андреевич. — У меня, знаешь, еще и возраст не подходящий. Мы с Иосифом Виссарионовичем одногодки, это ты молодой.
— Я молодой? — отмахнулся шашлычник. — В следующем году пятьдесят.
— Мне в январе семьдесят два стукнуло! — Закупщик стал мотать седой головой.
— Не трясись, не до нас теперь!
— Как сказать, как сказать! — сокрушался снабженец. — Я для тебя тушенки оленьей припас и омулей отборных. Прямо светятся!
— Северную рыбку уважаю.
— Шофера ко мне подошли.
— Сделаю. Вот и кончилось великое царствование! — тяжело вздохнул генерал-шашлычник.
— А Валеньку куда дели?
— На дачу к Василию Иосифовичу отрядили, она Васю с малолетства знает.
— Это правильно, ведь столько лет с Хозяином под одной крышей.
— Все плачет по нем, убивается.
— Слезами горю не поможешь!
— Говорят, ее за штат МВД вывели, сказали, органам не соответствует. Значит, и зарплата теперь будет другая.
— Вале это неважно — детей нет, мать с сестрами похоронила.
— То да, то да! Она Васе зарплату несла, — уточнил пожилой генерал-грузин.
— Дуреха! Васька все прогуливал.
— Говорила, у него детишки.
— Детишки! — скривил лицо шашлычник. — Нагуляется с бабами, уже и не знает, кто от него понес. Последнее время не просыхал!
— Как бы нас с тобой за скобки не поставили! — снова забеспокоился закупщик. — Мне, как генералу, тройную зарплату в конверте дают, ну, ты знаешь! Машина на работу возит, дачка в «Соснах» положена, кремлевская поликлиника. Как всего этого лишиться?
Сидящий напротив хмурился.
— Как бы Маленков своих не понапихал, — распереживался снабженец. — На спецбазу нового директора сунут, и, считай, мне приговор!
— Не до нас им, объясняю! — раздраженно высказался завстоловой.