За три часа полета она успела переделать кучу дел в планшете, приготовить пару писем пациенткам, которые нуждались в особенном контроле, проверить калорийность индивидуальных программ для «новеньких», набрать пару сообщений в общем чате с девчонками. Вот Катюша и Лёля удивятся: пару дней назад была в Италии, сегодня уже во Франции!
- Пристегнитесь, пожалуйста, мы начинаем посадку, - она услышала ласковый голос стюардессы из-за плеча.
- Да-да, конечно. В каком городе мы садимся?
- Париж.
У Крис все свело тревожным спазмом внутри, руки похолодели, во рту пересохло. Что это было? Страх перед посадкой? Девушка слишком часто летала, чтобы бояться этого, предстоящая неизвестная встреча тревожила ее, она не знала, чего ждать от этого мужчины, эта неизвестность пугала ее.
Итак, Франция, Париж… Кристина конечно же бывала здесь, возвращалась сюда всегда с особым трепетом, ведь Париж – это город безумно элегантной моды, великолепного парфюма и самой вкусной выпечки по мнению самой девушки. Она обожала запах круассанов и багетов, обалденного кофе, запах этих улиц. К тому же впервые здесь она побывала с родителями, первый раз увидела этот город глазами отца, который хотел ей показать все самое интересное и красивое. Сегодня в Париже тоже шел дождь, но он ей показался особенным, даже дождь здесь был другим! Серость Парижа совсем не казалась ей скучной, она скорее имела романтический оттенок, оттенок задумчивости и тихой грусти.
У трапа самолета ее встретил еще один сопровождающий и тут же распахнул зонт над ее головой:
- Кристина Александровна, пройдемте! – мужчина жестом указал направление.
Девушку сразу, минуя здание аэропорта сопроводили к машине, никакого досмотра багажа, проверки документов и прочего, все просто и быстро. Перед Кристиной снова распахнули дверь черной Ауди, девушка села и поблагодарила, дверь захлопнулась, машина мягко направилась в неизвестном направлении.
Кристина смотрела в окно автомобиля, незаметно улыбаясь, она рассматривала как город жил своей жизнью: светофоры, пешеходы, цветные зонты, яркие витрины магазинов, панорамные окна уличных кафешек, которые были наполнены посетителями… Одним словом – Париж… Она глубоко вдохнула запах кожаного салона и прикрыла глаза, приключение, которое подходило к своей кульминации ей уже нравилось.
- Вот бы еще увидеть город с птичьего полета! Это наверняка захватывающее зрелище… - так она рассуждала, молча откинувшись на заднем сидении.
Машина неспешно двигалась по осенним парижским улицам, деревья здесь тоже начали желтеть и город стал особенно романтично-грустным в новом осеннем наряде. Кристина иногда смотрела через лобовое стекло, по которому бежали ручейки, дворники мерно работали, смахивая влагу и желтые листочки, наконец машина остановилась.
- Кристина Александровна, мы приехали, Сергей Робертович вас ожидает, я провожу…
Мужчина помог Крис выйти их машины и распахнул стеклянную дверь одного из самых высоких зданий в Париже, вызвал лифт, который через некоторое время пропиликал о том, что приехал. Девушка вошла в кабину, которая как потом оказалось двигалась по стеклянной шахте, благодаря чему можно было лицезреть прекрасные виды города.
- Вам на пятьдесят шестой этаж… - охранник Сергея спокойно нажал кнопку с соответствующим числом.
- На какой?! – Крис выпучила глаза, но двери тут же закрылись, охранник остался на первом этаже, а девушка устремилась вверх на скоростном лифте, глядя через прозрачные стены кабины вниз. Сердце ухнуло в пятки, а потом снова вернулось на место, ее глаза увеличивались по мере того, как она поднималась, это было восхитительно, город как на ладони: крыши, дома, машины и посреди всего этого Эйфелева башня… Она даже на несколько секунд забыла зачем она здесь, вернее для кого, вернее по чьей воле. Лифт остановился и у дверей ее встречала уже услужливая девушка – официантка, как оказалось она прекрасно владела русским языком.
- Кристина Александровна? Пойдемте, я вас провожу…
Девушки направились по роскошному просторному помещению французского ресторана, во всю протяженность которого были панорамные окна в пол, за ними был тот самый вид серого, романтичного, дождливого Парижа. Сердцем всей этой многовековой композиции была та самая Эйфелева башня.