Мне нужно, чтобы он убрался из моего пространства — и поскорее.
Мой взгляд останавливается на розах, стоящих на столе позади него. — Тебя вышвырнет из комнаты, если я выброшу розы? — Он качает головой, и в уголках его рта появляется дразнящая улыбка. — Откуда мне знать, правда ли это?
Не теряя ни секунды, он встает, хватает вазу и подходит к окну моей спальни. Он распахивает его, прежде чем протянуть вазу в моем направлении. — Выкинь их. И узнай.
Я моргаю, глядя на него, моя грудь сжимается от боли при мысли о том, что случится с цветами, если я выброшу их из окна. Сжав губы, я делаю глубокий вдох, сдерживаю свой гнев и вспоминаю один из уроков моего отца.
Иногда тебе придется быть уступчивой, чтобы получить нужную информацию. Наберись терпения.
Прочистив горло, я останавливаю на нем взгляд. — Как насчет того, чтобы перейти к делу, ради которого ты здесь? Тогда ты сможешь убираться к чертовой матери, — ворчу я, от чего его улыбка растягивается еще шире, и он закрывает окно и ставит розы с вазой на стол.
Он снова садится на стул и кивает в сторону кровати. — Устраивайся поудобнее, Адрианна.
Поджимая губы, я прищуриваюсь, глядя на него, и медленно сажусь в изножье своей кровати.
— Идеально. Так почему ты злишься, Адрианна? — спрашивает он, переходя прямо к делу. Его глаза почти… нежные, тон легкий, а черты лица расслабленные — полная противоположность мужчине, который обычно находится передо мной.
Я наклоняю голову. — Рейден, которого я знаю, импульсивен, полон вспышек гнева и ярости… а не такой, как сейчас.
— Я пробую кое-что новое. Развлеки меня.
— Я бы предпочла этого не делать.
Он не отвечает, ни единого слова, ожидая, пока я заговорю.
Просто выскажись, Адди. Чем скорее ты выплюнешь это, тем быстрее он уйдет.
— Ладно, я злюсь из-за того, что Вэлли и ее мудак-отец атаковали меня на глазах у всех присутствующих на балу. Всех, кроме тебя, — той самой причины, по которой меня атаковали в первую очередь. Последние слова, которые ты мне сказал, были извинениями за то, что ты пришел на мероприятие с Вэлли. У тебя гребаный талант постоянно появляться в моей жизни, вмешиваться, когда мне это не нужно. Но когда ты действительно был нужен, тебя нигде не было видно. — Это прозвучало так по-детски, но мне плевать. Я знаю себе цену и не собираюсь позволять какому-то парню, пусть даже чертовски горячему вампиру, говорить мне страстные слова и одаривать еще более страстными взглядами, а потом бросать в трудную минуту, когда это действительно имеет значение.
— Значит, ты не считаешь, что я должен извиняться за то, что вошел на бал с Вэлли? — спрашивает он, в замешательстве хмуря брови, и я пожимаю плечами.
— Нет.
— Чушь собачья.
— Рейден, моя проблема не в том, что ты вошел с ней на бал. А в том, что ты оставил меня в затруднительном положении. Не уходи от темы, — ворчу я, и он качает головой.
— Это не уход от темы. Я думаю, это очень важно и полная чушь.
Он явно не собирается оставлять это так просто. — Почему?
— Если бы ты вошла с парнем, который не был Криллом, Броуди или Кассианом, тогда я был бы вне себя от ярости, — ворчит он, и его челюсть сжимается при мысли об этом.
— Что бы я ни делала с любым парнем, твоим другом или нет, это не имеет к тебе никакого отношения.
Он усмехается. — Продолжай убеждать себя в этом.
— Ты бредишь, — огрызаюсь я, сжимая руки в кулаки на коленях и свирепо глядя на него.
— Нет, я сосредоточен. Это ты просто еще не догнала.
— И не собираюсь, — огрызаюсь я в ответ, злясь на себя за то, что моя дерзость показывает, насколько сильно он действует мне на нервы.
Закрывая глаза, я делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.
— Мне жаль, что меня там не было.
Моя грудь сжимается от искренности в его голосе, заставляя меня снова посмотреть на него.
— Сейчас это не важно. Я уже сказала это за завтраком. Я переживу это и без твоих извинений. Просто мне потребуется время, чтобы понять, что это не имеет значения. — Я сплетаю пальцы на коленях, пытаясь изобразить простую улыбку, но мне кажется, что мои губы лишь сжимаются в тонкую линию.
— Это имело значение, — заявляет он, пристально глядя мне в глаза, но я качаю головой.
— Не имело.
— Меня позвала моя мать.
— Что?
— Меня позвала моя мать. Вот почему меня там не было. — Он на мгновение опускает взгляд на свои руки, прежде чем переводит его на меня с темнотой в глазах, которой я раньше не замечала. — Я был обещан Вэлли, когда мне было три года. Это никогда не было моим выбором, и мне никогда не давали выбора.
Вау. Это тяжело. Тяжелее, чем я могу сейчас осознать, но, думаю, все имеет смысл.
Хлопнув себя по коленям, я заставляю себя улыбнуться шире. — Ладно. Если тебе полегчало от объяснений, можешь уходить.
Он встает, обходя стул, и делает шаг ко мне. — Я еще далеко не закончил, Адрианна.
Я тоже встаю, потому что мне не нравится его огромное преимущество в росте, когда я сижу. — Ты действуешь мне на нервы, — выдавливаю я, отчаянно желая, чтобы он ушел.
— На нервы или залезаю тебе под кожу?
Ублюдок. Я качаю головой. — Ты не в себе.
— Ты прекрасна.
— Не вешай мне лапшу на уши, — ворчу я, медленно продвигаясь к окну, когда он делает шаг ко мне, стремясь сохранить между нами как можно большую дистанцию, но он, похоже, не понимает этого.
— Для тебя всегда все превращается в битву?
— Может быть, — отвечаю я, пожимая плечами, чувствуя, как по спине пробегают мурашки раздражения.
— Это все, что ты знала, — успокаивающе говорит он, делая еще один шаг ко мне, и я быстро отвечаю ему тем же, делая шаг назад.
— Не оценивай меня.
— Ты не хочешь узнать, как я оцениваю тебя? — спрашивает он, приподнимая бровь, и я качаю головой, несмотря на закрадывающиеся любопытство.
— Просто уйди, Рейден, — бормочу я, заставляя себя оставаться на месте, когда он делает еще один шаг ко мне.
— Нет.
Моя челюсть сжимается, когда он протягивает руку, и его длинные пальцы обхватывают мою щеку. Его дыхание скользит по моей коже, когда он заглядывает глубоко в мои глаза, проникая в мою душу.
Я не могу думать, когда он так близко.
Прижимая ладони к его груди, я делаю единственное, что приходит мне в голову, и отталкиваю его. Он отступает на шаг, и его челюсть сжимается, когда он смотрит на меня сквозь ресницы. Его ноздри раздуваются, и секунду спустя он бросается на меня.
Я готовлюсь к столкновению, остро осознавая, что бежать мне некуда, и моя спина ударяется о стену, лишая меня следующего вдоха.
Его тело прижимается к моему, с головы до ног, когда он заполняет мое личное пространство, не оставляя ничего между нами. Наши грудные клетки быстро поднимается и опускается, пока мы пытаемся отдышаться, но это бессмысленно. Все это бессмысленно.
Я не знаю, кто двигается первым, но мое беспокойство по этому поводу быстро улетучивается, когда наши рты с силой соприкасаются. Борясь за контроль, я сжимаю пальцами его футболку, пытаясь притянуть его ближе, чем он уже есть.
Его язык проникает между моих губ, забирая у меня все, пока я борюсь за то, чтобы забрать и часть от него. Когда я задираю его футболку, его руки перемещаются со стены рядом с моей головой на талию, сжимая материал моих леггинсов так сильно, что они натягиваются на коже.
Впиваясь зубами в его нижнюю губу, я торжествующе ухмыляюсь, чувствуя, что превосходство у меня в руках. Однако он быстро перехватывает контроль и сильно дергает за мои леггинсы, разрывая их надвое.
— Блядь, — выдыхаю я ему в рот, не в силах отдышаться, а он откидывает мою голову назад и целует меня еще глубже. Я чувствую, как прохладный воздух овевает мои ноги, проникая через трусики, которые прикрывают мою киску, а он переключает свое внимание на мою футболку.