— Что случилось? — спрашивает Кассиан, беря меня за подбородок и притягивая мое лицо к своему, а мои глаза расширяются в панике.
— Это было здесь. Это было здесь, — повторяю я чуть громче шепота, когда ужас наполняет мои вены.
— Что было?
Я качаю головой, закрывая уши, не в силах ответить, но в тот момент, когда его взгляд скользит к моим ушам, я знаю, что он понял.
— Черт, — ворчит он, снова прижимая меня к груди, прежде чем умчаться. Мы не уходим далеко. Он останавливается у парадных дверей замка, прижимается своим лбом к моему и вздыхает. — Прости, я не знал.
— Я знаю, — бормочу я, и мое дыхание снова становится прерывистым, а он проводит рукой по моей спине.
— Просто дыши, Адди, — говорит он успокаивающим тоном, как и наверху, и волна эмоций утихает.
— Я в порядке, — выдыхаю я, и он откидывается назад, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Ты уверена?
Я киваю, в моем сознании царит полный хаос, но в одном я уверена больше всего на свете. Переключив свое внимание на Кассиана, я медленно выдыхаю, пытаясь подобрать слова. — Я хочу увидеть свою мать.
— Ты хочешь, чтобы я позвонил отцу? — спрашивает он, хмуря брови со смесью удивления и замешательства.
— Нет, — выдыхаю я, качая головой, и в его глазах мелькает понимание.
— Инкогнито?
— Да.
Он смотрит на меня. Как будто по-настоящему смотрит на меня, прежде чем кивнуть. — Я могу это устроить.
— Когда?
— Сегодня вечером.
40
КАССИАН
— К
уда ты идешь?
Как можно дальше от твоей любопытной задницы.
— Это не твое дело, — ворчу я вместо этого, избегая его взгляда, но слышу, как он постукивает пальцем по своему подбородку, пока его глаза сверлят мою макушку.
— Что означает, что это как-то связано с Адрианной, — заявляет он, и я краем глаза замечаю, как он поджимает губы.
Кто бы мог подумать, что у этого засранца-вампира где-то глубоко, глубоко внутри есть слабое место, и более того, кто бы мог подумать, что оно проявится в отношении девушки фейри? Не просто девушки, а принцессы. Ему это очень идет.
— Я сказал, что это не твое дело, — повторяю я, натягивая кожаную куртку.
— Это как-то связано с тем, что она плакала в замке? — спрашивает он, скрещивая руки на груди. Он это заметил, да? — Вообще-то, что ты об этом знаешь? — настаивает он, обходя меня так, что я больше не могу избегать его взгляда.
— Ничего, — бормочу я, лишь частично солгав, обходя его стороной и устремляя взгляд на дверь.
Я тянусь к ручке, и дыхание застревает у меня в горле, но, прежде чем я успеваю обхватить ее рукой, он обхватывает пальцами мою руку, заставляя мое внимание переключиться на него.
— Ты не причинишь ей вреда и не подвергнешь опасности. — Это не вопрос. Это заявление — нет, требование, которому он хочет, чтобы я последовал.
— В настоящее время это не входит в мои намерения, — выдавливаю я, бросая на него многозначительный взгляд, который, надеюсь, дал понять, что разговор окончен.
— Не испытывай меня, Кассиан. То, что мы официально не заявили на нее права, не означает, что я не чувствую этого в своих венах, — выдавливает он сквозь стиснутые зубы, и я качаю головой.
— Как скажешь, — ворчу я, хватаясь за ручку и распахивая дверь, когда его хватка ослабевает.
— Кассиан, — предупреждает он, но я уже ухожу, прежде чем мне придется произнести еще хоть слово. Ветер свистит вокруг меня, пока я мчусь к зданию фейри. Я замедляю темп, когда подхожу ко входной двери, улучая момент, чтобы выкинуть Рейдена на задний план сознания, чтобы сосредоточиться на сегодняшнем вечере.
Это легче сказать, чем сделать, когда от него такая постоянная головная боль.
Когда я вхожу внутрь, несколько фейри вздрагивают, видя меня, но как только они понимают, что я направляюсь прямо к лестнице, они расслабляются. Не полностью, так как я все еще нахожусь в их пространстве, но достаточно. Медленно поднимаясь по ступенькам, я вспоминаю, ради чего затевается сегодняшний вечер.
Последнее, что я хочу сделать, это ступить на территорию Кеннеров, но после того, как я увидел боль, исходящую от нее сегодня, и внезапную гримасу ужаса, приоткрывшую ее губы, когда я отвел ее к месту, где на нее напал мой отец, я не мог отказать ей.
Я мало что могу ей предложить, но это? Я могу дать ей это.
Я не знаю, что сподвигло ее к срыву в своей комнате, и я не хотел давить, но у меня такое чувство, что именно это вызвало у нее желание увидеть свою мать. Чтобы понять? Возможно. Я надеюсь, что она не возлагает больших надежд на положительный исход. Ничего подобного никогда не происходит на территории Кеннеров.
Дойдя до ее этажа, я стою перед ее дверью, не успев почувствовать себя готовым, но ничего не могу с собой поделать, когда она распахивает ее на долю секунды позже.
Она выглядит точно так же, как тогда, когда я вошел в закусочную «У Джейни» несколько недель назад. Ее волосы собраны на затылке, а на лице нет косметики. На ней черные боевые штаны и белая футболка, которую фиксирует корсет, утыканный кинжалами. Еще два прикреплены к ее сапогам, и я слегка впечатлен. Даже с учетом черного плаща, накинутого на плечи.
Нельзя отрицать, что опасность может найти нас, и она готова, но моя работа — убедиться, что этого не произойдет.
— Готова?
— Да, — глубоко вздохнув, кивает она, уверяя не только меня, но и себя.
Она выходит в коридор, нервно сжимая губы, и ее аромат окутывает меня.
Черт.
Проводя рукой по лицу, я поворачиваюсь к лестнице, нуждаясь хотя бы, блядь, в минуте, чтобы собраться с мыслями, прежде чем снова втащу ее в общую ванную комнату.
Снова.
Черт возьми. Это звучит куда соблазнительнее, чем должно.
Я не жду ее и мчусь вниз по лестнице. Фейри в гостиной снова впадают в панику при моем приближении, но я выхожу на свежий ночной воздух, прежде чем они слишком сильно перенервничают.
На удивление, Адди идет прямо за мной. Ее тело напряжено, когда она останавливается передо мной. Мои руки инстинктивно ложатся ей на талию, притягивая ее ближе, а ее руки поднимаются к моей груди, пальцы скользят по футболке, и мы смотрим друг на друга.
Меня бесит, что она может сказать так много, не произнеся ни слова, но еще больше меня бесит то, что мое тело реагирует на нее, несмотря ни на что. Она могла бы приставить один из этих серебряных кинжалов к моему горлу, и мой член все равно бы встал.
— Ты собираешься начать двигаться? — спрашивает она, глядя на меня сквозь ресницы темными глазами. Это не моя вина, что ее запах опьяняет в такой непосредственной близости.
— Я просто давал тебе секунду на подготовку, — бормочу я, и она пристально смотрит на меня.
— Ясно.
Я начинаю двигаться, прежде чем она успевает что-либо сказать, подтверждая то, в чем не хочу признаваться. Потому что она бы это сделала. Она не умеет сдерживаться, и я знаю, что, если бы ей представился шанс, она бы сделала из меня показательный пример.
Наслаждаясь ее телом, прижатым к моему, я доставляю нас на окраину территории быстрее, чем ожидал. Я выпускаю ее из своих объятий, несмотря на желание притянуть ее ближе.
Она поправляет накинутый на нее плащ, натягивая капюшон на голову, скрывая черты своего лица.
— Все время держись на шаг позади меня. Следуй моим указаниям и не подвергай сомнению ни одно из моих слов. Понятно? — Она кивает, не произнося ни слова. Я подумываю добиться от нее словесного ответа, но что-то подсказывает мне, что она держит рот на замке, чтобы я не получил удар ее острого как бритва языка в ответ на мои требования. — Пошли.
Я остаюсь в тени, и, как и договаривались, она держится на шаг позади меня. Нам предстоит долгая прогулка, но я не хотел рисковать, привлекая чье-либо внимание, перенося нас ближе. Она не произносит ни слова жалобы, пока мы бредем по пустынной земле на территории Кеннеров. Деревья, кустарники и заросли травы — все, что нас окружает. Это любимое место моего волка, даже если оно кажется уродливым на вид.