Теперь они могли оглядеться. Странное это было место. Люди находились в туннеле, по размерам почти таком же, как и в метро, только в середине его текла мутноватая река. А они стояли как будто на тротуаре, достаточно широком для того, чтобы спокойно идти. Такой же был и с другой стороны.
Профессор решительно потянул с лица противогаз. Марина, глядя на него, тоже сняла респиратор. Игорь вовсе не был уверен, что это разумно, но, поколебавшись, противогаз тоже стащил. Воздух здесь был слегка затхлый, пахло сыростью и еще какой-то гнилью. Но после туннелей метро этот воздух показался почти свежим.
— Ни хрена себе! — пробормотал Васька. — Где это мы оказались?
— Это и есть подземная река Неглинка, — сообщил Профессор. — Начинается где-то в районе Марьиной рощи, — он неопределенно махнул рукой вверх по течению, — потом впадает в Москву-реку возле самого Кремля. Когда-то была обычной речкой, но это было очень давно. Постепенно ее стали использовать для сброса всякого мусора, и скоро ближе к Кремлю она вообще превратилась в зловонное болото. Там ведь мясные ряды были, можно себе представить, какой стоял запах. Потом реку заключили в каменную трубу. Думали, тогда перестанут горожане сбрасывать туда отходы, но ничего подобного. Наоборот, из окрестных домов хозяева провели туда стоки для нечистот. Трубы, по которым текла Неглинка, постоянно засорялись, и во время сильных дождей она разливалась по поверхности, затопляла улицы. Я этого уже не помню, а вот мать мне рассказывала, как на месте Трубной площади возникало озеро, по которому можно было плавать на лодке. В конце прошлого века все же построили новый коллектор, вот этот, — и он обвел рукой коридор. — Но его сделали только от Цветного бульвара, а выше по течению речка по-прежнему заключена в старую кирпичную трубу.
— А ты откуда знаешь про это место? — спросил Васька.
— С другом как-то залезли сюда, еще когда студентами были. Но мы быстро выбрались обратно — тогда такой ужасный запах здесь был…
— И куда мы теперь пойдем? — поинтересовался Васька.
Профессор махнул рукой вниз по течению:
— Думаю, стоит отправиться в сторону Кремля, по новому коллектору. Тут хотя бы идти удобно, не то что по старинным трубам. А там попробуем попасть на Охотный ряд. В смысле, на Проспект Маркса.
Очень скоро все почувствовали усталость. Марина не жаловалась, но Игорь видел — она еле передвигает ноги. Вдобавок Женя уцепилась за нее, норовя повиснуть всей тяжестью. Васька прихрамывал и тихо чертыхался сквозь зубы.
— Давайте еще немного пройдем и устроим привал, — предложил Профессор. — Спать ужасно хочется. А когда отдохнем и перекусим, двинемся дальше.
— А где мы сейчас примерно? — спросил Игорь. Зачем спросил, он и сам не знал. Наверху он все равно не ориентировался.
— Думаю, уже приближаемся к Трубной площади. Отсюда не так уж далеко до Охотного ряда. Там, может, верхом немного придется пройти — прямого сообщения между этим туннелем и метро нет, по крайней мере, мне об этом ничего не известно.
«Ладно, — подумал Игорь, — может, действительно не так уж плохо для начала попасть к своим». А уж потом он решит, что делать. На Красной линии не останется, конечно. Не сможет простить, что его списали со счетов, как ненужный хлам.
Впрочем, для начала туда еще дойти неплохо бы. А потом уже и думать.
Отряд, не торопясь, двинулся дальше. Но скоро Женя, не сказав ни слова, бессильно опустилась на пол, прямо в грязь. Тут и остальные остановились. Всех клонило в сон, но кто-то должен был караулить.
— Давай так, — предложил Васька Игорю, — я на пару часиков прикорну, а потом сменю тебя и ты поспишь.
Спорить не хотелось, хотя Громов чувствовал себя не лучшим образом. Скоро вокруг него все дремали, пристроившись, кто как мог, положив под голову рюкзаки и подстелив что-нибудь из вещей. А Игорь слушал журчание воды, и понемногу глаза его тоже начинали смыкаться.
Чтобы не заснуть, он включил фонарик, нашарил возле себя обломок цемента и швырнул в мутноватую воду. Тотчас оттуда высунулась небольшая, но на редкость зубастая пасть, по бокам которой торчали два выпуклых белых глаза. «А река-то, оказывается, обитаема, — подумал Игорь. — Интересно, можно ли пить эту воду, если вскипятить, и употреблять в пищу здешних обитателей?»