Ами попыталась осмотреться, но не могла пошевелиться, и обзор был сильно ограничен. Как всегда, монстры спрятали лица и волосы за зелеными масками и повязками. А на руки натянули не слишком чистые защитные перчатки.
Мучители что-то говорили под масками, но Ами их не слышала. Ничего не слышала, кроме собственных беззвучных криков, потому что час назад ее оглушили.
Один из мясников показал ей какой-то инструмент, вроде секатора для цветов или небольших веток. Вокруг его глаз расползлись морщинки — злобная улыбка.
Он ненавидел Ами и с удовольствием причинял боль. Жаль, что она не знала причины этой ненависти.
Ами с ужасом наблюдала, как монстр обошел стол и встал справа. Теплой, в сравнении с ее собственной, рукой он оторвал ее ладонь от стальной каталки.
Затем она ощутила с двух сторон от мизинца два лезвия. Боль прострелила руку, а в голове снова раздались крики.
Что он сделал?
Мучитель склонился и с ехидством показал ей что-то, пристально следя за реакцией.
Ами попыталась рассмотреть то, что он держал между большим и указательным пальцами. Нечто маленькое и бледное, с одной стороны покрытое красным. Она понятия не имела, что это такое и зачем ей это показывают, пока не увидела ногти.
Ее пальцы. Монстр отрезал первые фаланги двух маленьких пальцев.
В голове раздались вопли агонии, крики ярости, мольбы о смерти, обещания мести. Связные мысли исчезли, осталось лишь беспорядочное ворчание забитого зверя.
А потом в этой вакханалии прозвучал низкий успокаивающий голос. Ами слышала его раньше, но приняла за плод обезумевшего воображения.
«Мы здесь. — Теперь он говорил громче, будто стоял у двери в эту комнату. — Мы скоро будем у тебя, малышка, и заберем отсюда».
В голове стало тихо.
«Еще немного, и ты освободишься».
Это всего лишь жестокая шутка. Однако Ами попросила голос поспешить. Исполнить обещание и освободить ее. Или убить и покончить с ее муками.
Скальпель вонзился глубоко между грудей, разрезая кожу и плоть.
Глаза налились слезами. Ярко-белые лампы потускнели, но когда слезы пролились на виски, зрение прояснилось.
Холодный металлический инструмент проник в рану и раскрыл грудную клетку Ами, явив стоящим вокруг монстрам ее сердце.
Она уже поняла, что только смерть положит всему конец. Жалела лишь, что не может забрать с собой этих тварей.
То была последняя связная мысль, прежде чем обжигающий электрический разряд прошил тело Ами, и все побелело.
***
Маркус не припоминал, видел ли раньше человека во власти кошмаров.
Все оказалось совсем не так, как в кино. Ами не мотала головой на подушке. Не ворочалась, не путалась в простынях. Не говорила и не кричала. Не вскакивала вдруг, не просыпалась, вопя ужаса.
Все было намного хуже, чем в дурацких фильмах. Если бы Маркус последние десять часов пристально за ней не следил, то вообще бы ничего не заметил.
Ами лежала на спине, как и большую часть дня. Они прерывисто всхлипнула, затем еще раз, и еще, будто рыдала во сне так сильно, что физическое тело отреагировало. Ее глаза беспокойно шевелились под бледными закрытыми веками. В уголках собрались слезы и, промочив ресницы, скатились на виски. Ами дернулась. Едва заметно. Сжала мягкое покрывало так крепко, что костяшки пальцев побелели.
И тихонько застонала. От боли. От страха.
Что же ей приснилось?
Не зная, как помочь, Маркус осторожно погладил ее руку.
Ами вздрогнула всем телом, открыла глаза, моргнула и отыскала его лицо в полутемной комнате.
— Что? — спросила, будто они беседовали, а она пропустила последнюю реплику.
— Тебе приснился страшный сон, — прошептал Маркус.
— О.
Ами села, отпустила его руку и сбросила одеяла. Затем, скатившись на край кровати, встала, прошла в ванную и закрыла дверь.
Вряд ли она понимала, что голая. Как жаль, что сам Маркус не мог столь же легко игнорировать ее наготу. Когда Сет ушел, он снял с Ами лифчик, трусики и повязки и смыл засохшую кровь.
У нее прекрасное тело: стройное, спортивное, мышцы не перекачены. Узкая талия, плоский живот, округлые бедра, подтянутые ягодицы и грудь как раз нужного размера.
Истинное совершенство.
И сколько бы одежды Ами ни носила в дальнейшем, каждый раз, глядя на нее, Маркус будет представлять ее именно такой. А значит, все годы с ней в качестве аколита он проведет с вечным стояком.
Мило. И как скрывать подобное от нее?
Ами спустила воду в туалете, умылась и, вернувшись, забралась обратно в постель.
Сглотнув, Маркус поднялся и собрался уже натянуть на нее покрывала до подбородка, как Ами вдруг схватила его за руку, переплела их пальцы, вздохнула и отвернулась.
Маркус так и стоял, замерев в полусогнутом состоянии, пока она погружалась в дрему, крепко прижимая его ладонь к груди.
Неловко.
— Да пошло все, — пробурчал Маркус.
Он устал, и ему не помешало бы выспаться. Опустившись на матрас, он скользнул под одеяла и лег позади Ами.
Возможно, его присутствие не даст кошмару вернуться.
Да, конечно.
По крайней мере, так Маркус себя уверял, прижимаясь лицом к ее волосам и крепко обнимая.
***
Ами проснулась резко, как от толчка. Чувствуя себя отдохнувшей. Ни боли, ни страха, ни тревоги. Тепло.
Так тепло.
— Спи, — прошептал ей на ухо низкий мужской голос. — Это просто кошмар.
На мгновение она забыла, как дышать.
Маркус был в ее кровати, обнимал одной рукой, так что запястье касалось груди. Его дыхание щекотало шею и трепало волосы. Он зевнул и прижался теснее.
— Маркус?
— Хм? — Полусонно.
— Что происходит?
Прежде Ами не доводилось бывать так близко к мужчине. Каждый миллиметр его груди — обтянутой какой-то тонкой и мягкой тканью — прижался к ее спине. К ее обнаженной спине. Как… хорошо.
Неудивительно, что столь тесный контакт считался запретным.
Приподнявшись на локте, Маркус перевернул ее на спину.
Ами уставилась на него. Сердце колотилось как сумасшедшее. Веки стража были полуприкрыты, на подбородке уже появилась щетина. Длинные волосы цвета воронова крыла мило растрепались и свисали на лицо, придавая ему пиратский вид, а-ля Джек Воробей.
— Ты уже проснулась? — Маркус убрал пряди со лба Ами.
— Да.
Он поджал губы и игриво прищурился:
— Мне тоже так кажется.
Она вскинула бровь:
— То есть во сне я какая-то другая?
— Точно не спишь, — улыбнулся Маркус. — Как ты себя чувствуешь?
Когда он сел, Ами увидела на нем тонкую серую футболку и черные штаны. А еще смогла полюбоваться собственными обнаженными грудью и животом, так как одеяло «ушло» вместе с Маркусом.
Застонав, Ами натянула простыню до подбородка.
— А. — Маркус подвинулся, чтобы освободить ей больше материи. — Прости.
Она, краснея, кивнула и вдруг замерла.
Синяки и порезы исчезли. Наверняка Маркус заметил. Почему же не спросил о ее скоростной регенерации?
— Я тебя не предал и не звонил Роланду. Тебя исцелил Сет.
Слава богу.
— Правда? Когда?
— Пока ты спала.
— А.
— Я… — Страж смущенно прокашлялся и указал на кровать. — Я переживал за тебя. Сет уверял, что ты в порядке… но я не хотел уходить, пока ты не очнешься. А еще кошмары. Я думал… надеялся… что мое присутствие тебя успокоит.
— И как? — с любопытством спросила Ами.
— Сработало.
— Спасибо. — В первый раз, когда Дарнел разбудил ее от кошмара, она дралась. — Я же тебя не ударила? И не рассказала о своих снах и воспоминаниях?
— Нет.
Хорошо.
— Спасибо, Ами, — прошептал Маркус. — Я не успел тебя раньше поблагодарить.
— За что? — озадаченно уточнила она.
Ведь с тех пор, как Сет назначил Ами его аколитом, Маркус воспринимал ее лишь как занозу в заднице.
— За то, что спасла мне жизнь. Я никогда бы не выстоял против стольких вампиров. Если бы ты послушалась и уехала, они бы меня либо поймали, либо убили.