— Не стоит. Я приду в течение часа, — снова пообещал он.
— Но…
Нажав отбой, Бастиен направился к шкафу за одеждой.
***
Маркус проснулся и открыл глаза. После той крутой стычки с вампирами он патрулировал округу по ночам, но так ничего и не нашел. Ни вампиров, ни прислужников, ни улик, чтобы доказать причастность к этому делу Мэриона.
Риордан уже терял терпение. Он утверждал, что Мэриону можно доверять, и чуть ли не бросался душить любого, кто в этом сомневался.
Но Маркус знал, что даже самые доверенные могли стать ужасными предателями. Взять хотя бы историю Роланда — то еще предостережение. Жена наставляла ему рога с его собственным братом. Прелюбодеи отдали Роланда вампиру, пытавшему и обратившему стража. А потом несколько сотен лет спустя его чуть не прикончила невеста. Роланд совершенно не удивился сообщению Маркуса о том, что в Сети, вероятно, завелся крот.
— Это был лишь вопрос времени. Почему, как думаешь, я настоял, чтобы Сет убрал адрес нашего нового дома из памяти всех, кроме тебя и Дэвида?
Он еще выразил свое мнение насчет сражения Маркуса и Ами с тридцатью четырьмя вампирами. В основном, с помощью нецензурных выражений. Будто ему не все равно.
Ну да.
Раскинувшись на королевского размера постели, Маркус хорошенько потянулся и стал мысленно обыскивать дом в поисках Ами, как и каждый день после пробуждения.
Сегодня она обнаружилась в его кабинете.
Сейчас находить ее стало просто. Она перестала шарить вокруг и подкрадываться, когда он перестал ее избегать.
С того утра, когда они проснулись в одной постели (от одного воспоминания об этом у Маркуса мгновенно появлялся стояк), между ними установились ровные отношения. Дружеские и деловые.
И весьма опасные для его душевного равновесия.
Маркус ужасно привязался к своему аколиту.
Встав, он совершил обычный вечерний моцион.
Аколит.
Это слово вызывало ассоциации со свирепыми воинами, вроде тех, кто служил ему в прошлом, примерно одного роста и веса с ним. Ами совершенно не подходила под это описание.
Она на тридцать сантиметров ниже и вдвое легче. Изящная девушка с красивой грудью, округлыми бедрами и длинными привлекательными ногами.
Маркус проклял свою повышенную возбудимость.
Громкий шум наверху привлек его взгляд к потолку.
Какого черта она там делает? Катает шар для боулинга?
По его безупречному полу из бамбука?
Макрус поспешно облачился в боксеры, черные просторные штаны и рубашку с длинным рукавом. Усевшись на скамейку с подушками у кровати, натянул носки и ботинки со стальными носами.
Куда только подевался страх умереть от бесконечно долгой и однообразной жизни, который мучил его каждый день? Ужас, что ему больше нечего ждать от своего существования?
Нет, Сет был прав, черт бы подрал его шкуру. Теперь Маркус постоянно просыпался с мыслями об Ами. Дома ли она? Чем занята? Выспалась ли? Во что одета и как проще это снять?
Черт побери!
Ее больше не мучили ни кошмары, ни бессонница. Она была довольна текущим положением вещей, их партнерством и дружбой, как и сам Маркус. Ами восхищалась миром как ребенок и обследовала его с тем же воодушевлением. Маркус никогда не знал, чего от нее ожидать. Какую музыку она выберет из его огромной коллекции монофонических пластинок со скоростью вращения в тридцать три, сорок пять, семьдесят восемь оборотов в минуту, записей для восьмидорожечного магнитофона, кассет и дисков, собранных за годы. И какие неожиданные вопросы задаст.
Словно прожил в Лондоне пятьдесят лет, а потом снова видишь его красоту, показывая туристу достопримечательности.
Выйдя из спальни, Маркус поднялся с цокольного этажа на первый. В главном коридоре проигнорировал гостиную и кухню и направился прямиком к кабинету.
Ами даже не заметила его прихода. Да никто бы не смог. По привычке Маркус двигался бесшумно. Однако она обладала почти мистической способностью чувствовать его присутствие, как никто из смертных. Обычно ей хватало пары секунд, чтобы повернуться и поприветствовать его так же радостно, будто он только что зашел через парадный вход и крикнул: «Милая, я дома!»
Однако сегодня Ами полностью ушла в мир рок-музыки, вибрирующей в дорогущих наушниках, которые Маркус купил для нее накануне.
Прижавшись плечом к косяку, он склонил голову на бок и с помощью сверхъестественного слуха выяснил, что же она слушает. И слегка улыбнулся. «Бладрок». «D.O.A.» Какой ужас! А ведь она еще и начала подпевать что есть мочи.
Слава богу, у Ами оказался приятный голос, удивительно глубокий и даже соблазнительный, будто легкое прикосновение к спине теплыми пальцами. А еще феноменальная мимика. Она могла изобразить кого угодно, от Сары Воан до леди Гаги. Маркус готов был слушать ее часами… только без этого ужасного шума, который услышал еще в спальне.
Теперь он понял, что она каталась на роликах из одного угла большой комнаты в другой, разбираясь с его бумагами. Проблема в том, что Ами не умела кататься на роликах. Что стало ясно, когда она принялась цепляться за мебель, чтобы не упасть.
На него накатила устрашающая волна тепла. Проклятье, Ами такая забавная. Джинсы бледного сине-серого цвета с заниженной талией облегали стройные ноги. Белый топик без рукавов подчеркивал красивую грудь и открывал бледную полоску узкой талии. Ами стянула огненные пряди в небрежный хвост, немного растрепавшийся из-за наушников. Несколько прядей обрамляли очаровательное лицо. Большие изумрудные глаза, пухлые розовые губки слишком часто привлекали взгляд Маркуса.
И тут она начала искать опору, потянулась к дивану и промахнулась, рухнув на соблазнительный зад где-то за кушеткой. В комнате раздался тихий хрипловатый смех, отчего предательское сердце Маркуса забилось быстрее.
Ему нравилось, как она смеется над собой.
Ему все в ней нравилось.
Но ее нельзя любить. Это просто вверх глупости. Маркус уже как-то ступил на эту дорожку: полюбил смертную и потерял ее дважды.
За долгое существование в качестве стража одно он понял наверняка: у аколитов очень короткая жизнь. Тем более теперь, когда поведение вампиров изменилось и их число увеличилось.
Ами не избежать безвременной смерти. А судя по недавним событиям, ее конец будет внезапным и жестоким.
И если Маркус ее полюбит, то, потеряв, утратит остатки своей темной души.
***
Даже не видя Маркуса из-за дивана, Ами все равно почувствовала его присутствие. Он был… словно жар солнца, проникал под кожу, согревая кровь и ускоряя пульс.
Выключив iPod, она стянула наушники на шею.
— Ты этого не видел.
— Как скажешь, грациозная моя.
Ами рассмеялась и оперлась на спинку дивана, чтобы попробовать встать на ноги.
Как всегда при виде Маркуса, она затаила дыхание. Именно так Ами представляла себе идеального мужчину: вьющиеся черные волосы, вечно спадающие на глаза теплой волной. Широкие плечи, заполняющие дверной проем. Мускулистые живот и тело, от которых у Ами внутри все екало, когда она случайно его касалась, помогая облачиться в броню на еженощную охоту.
Как ни странно, но как только Маркус расслабился и стал с ней дружить, Ами стала им восхищаться, по крупицам узнавая характер стража. Теперь ей еще больше хотелось его коснуться.
— У тебя какая-то причина портить мои превосходные полы столь странным способом?
Ами опустила глаза на ярко-белые ролики и снова взглянула на Маркуса:
— Я решила, что неплохо бы прокатиться.
Вот так. Естественно, жизнерадостно. Пусть думает, что у нее из-за роликов коленки дрожат.
Маркус еле заметно улыбнулся, демонстрируя ямочку на левой щеке, и колени Ами ослабли еще больше.
— Сегодня звонил Дарнел, — сообщила она, обошла диван и, как можно аккуратнее, заскользила по полу к стражу.
Его взгляд стал острым.
— Да?