Черт, Маркус ведь даже не спросил друга, не ранили ли его самого сегодня. Если он не успел исцелиться, то залеченные повреждения Ами из-за недостатка энергии откроются на его теле.
Из чувства вины Маркус сдержал язвительный ответ.
— Только не бей, — попросил Роланд.
Гладя Ами по волосам, Маркус поднял бровь:
— За предположение, будто мне нужна нянька?
— Нет, за это. У меня благородные намерения. — Он глянул на Сару. — И ты не бей меня, женушка.
Она тоже удивленно вскинула брови.
Роланд осторожно приподнял рубашку Ами выше округлых грудей, едва скрытых лифчиком.
Покраснев, она поспешно попыталась поправить одежду.
Маркус ее остановил. На груди был жуткий синяк, прямо под сердцем. Верный знак внутреннего кровотечения.
Неужели она была на волосок от смерти? Сердце пострадало? Как Ами вообще сумела удержаться на ногах и сражаться? Что с ней случилось в прошлом, что позволило так безмятежно выносить подобную боль?
— Позволь ему исцелить себя, — прошептал Маркус.
Она застыла.
Сара беспокойно переступила с ноги на ногу:
— Роланд, может, сначала поешь?
— Нет, я в порядке, любимая.
Хоть и сомневаясь в его словах, Сара больше не протестовала, и Роланд приложил ладонь к сердцу Ами.
Маркус подавил порыв врезать ему как следует. Он не желал видеть на груди Ами ничьи руки, кроме своих. А ведь никогда ее не касался, разве что в фантазиях.
Ужасный синяк исчез, сменившись здоровой алебастровой кожей. Когда Роланд отстранился, тело Ами вновь стало идеальным во всех отношениях.
— Спасибо, — поблагодарил Маркус.
Роланд устало улыбнулся:
— Не за что, друг мой.
Сара обошла диван и сжала плечо мужа:
— Пойдем, тебе нужна кровь.
Кивнув, он поднялся, но пошатнулся и упал бы, если бы Маркус его не поддержал.
Ами села и опустила рубашку:
— Спасибо.
— Не за что? — Почему-то вопросительно произнес донельзя смущенный Роланд. Затем посмотрел на улыбающуюся Сару и уже решительно повторил: — Да, не за что.
Рассмеявшись, Маркус посмотрел на Ами:
— Я же говорил, что он асоциален?
Роланд попытался отвесить ему подзатыльник, но промахнулся и выругался.
Сара обняла мужа за талию и повела к кухне.
— Маркус, тебе принести крови? — спросила через плечо.
— Да, пожалуйста.
Парочка пакетов не помешает.
Как только Сара с Роландом скрылись из вида, Маркус притянул Ами к себе, и та обняла его в ответ, опустив голову на плечо.
— Ты был прав, он не так уж плох, — сказала, пощекотав теплым дыханием его шею.
— Я все слышал, — отозвался из кухни Роланд.
Они оба рассмеялись.
Маркус закрыл глаза и вздохнул, прижимаясь щекой к ее волосам.
— Ты в порядке? — робко спросила Ами.
— Ты меня напугала и разозлила, — признался он.
Ей стоило рассказать обо всех травмах.
— Прости, я ненамеренно.
— Ами, твоя безопасность важнее моей.
— Устав Сети утверждает обратное.
— К черту устав. Ты мой аколит, и я заявляю, что твоя безопасность прежде всего.
Ами опустила руки, отпрянула и посмотрела ему в глаза:
— Маркус, я же не первый твой аколит. Ты знаешь мои обязанности и…
Маркус прижался к ее губам, прерывая все возражения.
«Ведь ты спасаешь мир, человечество. Именно тебя надо защищать любой ценой».
Он сотни раз слышал эти слова от прежних аколитов, но не хотел слышать от Ами. Он не потеряет ее в схватке, как многих других.
Не потеряет ее. Никогда.
***
После стольких ранений в Ами осталось не так уж много крови, но вся она с бешеной скоростью потекла по венам, когда Маркус ее поцеловал. Он сжал нижнюю губу Ами зубами и медленно чувственно коснулся языком, словно умоляя открыть рот. И она с радостью подчинилась.
Почему он так хорош на вкус и так приятно пахнет после долгой ночи на охоте? Она услышала, как Маркус затаил дыхание, вцепившись в ее рубашку. Он раздвинул ноги Ами своими бедрами. Затем опустился на колени и почти грубо притянул ее к себе, так что она оказалась на краю кожаной подушки. Объятия стали крепче, грудь к груди, живот к животу, а лобок к возбужденному члену под брюками.
Ами одобрительно замурлыкала и провела пальцами по мягким волосам Маркуса, растрепав хвост, который он соорудил перед охотой. На нее хлынул целый поток новых чувств. Инстинктивно знакомых, но все же чуждых — похоть, желание, потребность.
Маркус ответил стоном и, подхватив Ами под ягодицы, потерся об нее.
Она ахнула от прилива огня и крепко обняла Маркуса, осыпавшего горячими поцелуями ее шею.
Как же хорошо. И снова Ами осознала, почему в ее прошлой жизни такая близость считалась запретной. Хотелось прижаться еще теснее, коснуться его обнаженной кожи своей…
Ами обхватила Маркуса ногами, поощряя двигаться, подталкивая.
Он одобрительно заурчал и сжал рукой ее затылок. Опалил дыханием ухо, укусил мочку, стараясь не поранить кожу клыками.
По телу побежали мурашки. Ами не могла думать, не могла сосредоточиться ни на чем, кроме новых потрясающих ощущений.
Маркус снова страстно ее поцеловал.
Она наслаждалась его прикосновениями. Острые иглы удовольствия пронзали тело при каждом толчке бедер, от каждой дразнящей ласки языка.
— Нет, — пробормотал Маркус ей в губы так тихо, что Ами едва его расслышала.
Она застыла. Неужели случайно дернула его за волосы?
— Заткнись, — шепнул он.
Нахмурившись, Ами отстранилась.
Маркус вздохнул. Когда он открыл глаза, они ярко сияли янтарным светом.
— Я сделала что-то не так? — неуверенно спросила она.
— Нет, — хрипло и раздраженно прошептал он. — Роланд та еще сволочь.
Ами посмотрела в сторону кухни, опасаясь, что на пороге стоит угрюмый бессмертный. Никого, но… Она встретила взгляд Маркуса.
— Он ведь нас слышит, да?
— Да, — произнес Роланд с кухни. И тут послышался удар. — Ай! За что?
— Не смущай ее, — прошипела Сара.
Маркус опустил голову.
Ами коснулась его шелковых волос, убирая их со лба.
Он вскинул подбородок, устало улыбнулся и вдруг замер, заметив что-то позади Ами. Она удивленно дернулась, потянулась за одним из оставшихся сюрикенов и обернулась.
Сердце стучало уже где-то в горле, однако комната позади нее оказалась пуста.
Ами вновь посмотрела на Маркуса, и он с тихим проклятием расслабился.
— Что?..
Он покачал головой и одними губами произнес: «Позже».
Ами кивнула. Сейчас он явно ничего не расскажет, чтобы Роланд и Сара не услышали.
Маркус легонько чмокнул ее в губы, а потом сел рядом на диван.
— Как ты себя чувствуешь?
— Голова кружится.
И тело покалывает. И голод замучил, но пищей его не утолить.
Маркус нахмурился и обнял ее за плечи:
— От кровопотери?
Закусив нижнюю губу, Ами улыбнулась и покачала головой.
— У меня тоже немного кружится голова, — прошептал он с ухмылкой.
Вернулись Роланд и Сара.
Роланд выглядел поживее, но потирал ребра, куда его наверняка ткнула Сара.
Она протянула Маркусу пакеты с кровью.
— Спасибо. — Он разорвал и быстро осушил первый.
— Вы с нами поужинаете? — спросила Сара.
— Можете остаться на весь день.
Ами повернулась к Маркусу. После всего, что между ними произошло, ей не терпелось побыть с ним наедине.
Маркус положил пустой пакет на край стола:
— Нет, спасибо.
И глянул на Ами, явно догадываясь о ее желаниях.
Она украдкой ему подмигнула, поражаясь собственной дерзости. Она в жизни не подмигивала мужчине!
Уголки его губ слегка приподнялись, и Маркус вновь переключил внимание на хозяев дома:
— Но пока мы не ушли, нужно поговорить.
Роланд сел в большое кресло и притянул Сару к себе на колени.
Было странно видеть, как этот страж, которого многие поносили за холодность, необщительность, а иногда и совершенно садистское поведение, проявляет такую любовь к жене.