— Правда? — Удивленно перебил меня он, но сразу замолчал, он понял, что сорвался, мне было достаточно и этого
— Конечно правда, иди к ней, жена все равно ничего не узнает, расслабься, ты, наверное, после работы сильно устал — Он поднял взгляд на эту клетку и все, он смотрел как зачарованный, а мне было этого достаточно, я знала, что он не уйдет без греха, мое дело было сделано.
Музыка менялась, я стояла возле бара и наслаждалась, наслаждалась этим представлением, почувствовав на себе чей-то взгляд, я начала его искать, кто-то смотрел на меня и я чувствовала его, всматриваясь в зал, я остановилась и всмотрелась в самый темный угол, который только мог быть в моем клубе, парень сидел и наблюдал за мной, я его точно не знала, но он был красив, его красные глаза манили, или это так падал свет, он был одет в черный костюм, руки его сжимали стакан с чем-то янтарным, он не был смертным и это меня немного напрягало, отец узнал про клуб и прислал его? Но это невозможно, чары достаточно хорошо справлялись со своей работой, отец бы этот клуб не увидел даже у себя под носом.
Мое тело реагировало на него, дрожало, мне стало дико жарко, хотя я любила огонь, но это было совершенно другое. Мы смотрели друг на друга и в моменте я поняла, что в клубе никого кроме нас нет, улыбнувшись ему я отвернулась и побежала в кабинет.
Нужно узнать кто это и чем быстрее, тем лучше, я не хотела проблем раньше времени, у меня не было плана Б, плана как я сбегаю от отца.
Позвав подругу к себе в кабинет, я ждала возле окна, осматривая тот угол, но из-за гребанного света я ничего не могла увидеть
— Звала? — Милая девушка зашла ко мне в кабинет, нежные черты лица, пушистые ресницы, а белое платье и во все смотрелось на ней прекрасно
— В нашем клубе есть гости, о которых меня не предупредили, давай устроим им представление? — улыбнувшись коварной улыбкой я снова посмотрела в тот самый угол, он притягивал, я понимала, что он все еще смотрит на меня, я чувствовала его — Только пожалуйста, Ева, побыстрее
— Что за гости такие? Я бы предупредила тебя, почему даже я о них не знаю? — Пыхтела она, значит он попал сюда обманом, мое любимое, Ева начала быстро нажимать что-то на планшете и свет начал мигать, музыка изменилась на «Watch Me Burn Michele Morrone», улыбнувшись я отвернулась от окна.
— Тут есть бог, и это не я
Собрав вещи, я вышла через черный выход, мне не нужны были сейчас проблемы, но его глаза, глаза манили меня обратно
3.
«Когда душа находится в слезах,
От боли нестерпимой вы застыли, —
Крепитесь всё ж, держа себя в руках,
Чтоб вас ещё сильнее не добили…»
Наше время. Несколько часов ранее.
Лилит
Всматриваясь в свое отражение в зеркале, я все больше уходила в переживания, кто бы мог подумать, что девушка, сотворенная богом будет несчастна? Я ненавидела все указы своего отца, который пользовался мной, моим телом, он хотел, чтобы я была обычным инкубатором, он отдал без моего согласия меня другому богу. Наверное, самая ужасная боль, это боль душевного предательства. Когда ты веришь отцу, всем сердцем веришь, а он равнодушно разбивает тебя на тысячи осколков. Когда что-то неясное скапливается в твоей груди, сжимается, становится тяжелым, а потом резко взрываются с криком. Остатки же, частично поступают комками к горлу, оставляя в груди осадок, который все так же давит, причиняя дикую боль, и освобождая подступающие слезы. Это своего рода отравление, отравление чувствами, которые превращаются в яд, постепенно разъедая изнутри, не оставляя за собой ничего, лишь незаполненную ничем пустоту, и ноющую боль. Поправляя платье руками, убирая заломы на юбке, я все больше погружалась в себя.
Я чувствую себя существом из другого мира. Как же чуждо мне всё вокруг! Как одиноко. Зачем я здесь? Зачем я живу? Зачем притворяюсь богом, тогда как боги мне не по нраву? Почему вокруг нет ни одного существа моей породы? За что мне это одиночество, эта боль. С каждым годом во мне всё больше крепнет ощущение пустоты.
Тебе знакома эта боль. Сжигающая изнутри, рвущая сердце боль одиночества, такая острая, что хочется кричать, выть и плакать. Одиночество. Все вокруг чужие. Никому не понятны эти чувства, эта потребность постоянного эмоционального и физического контакта, потребность чувствовать друг друга, открываться друг другу, делиться всем, малейшими ощущениями. это никому не нужно. Это не нужно моему отцу, он хочет контролировать меня и всех, кого он создал, он хочет полного подчинения от его детей. Слезы потекли по щекам, все внутри убивало меня. Папа всегда ненавидел меня, я была его первым ребенком, первым ребенком женского пола, он хотел, чтобы я продолжила род, продолжила его для людишек, которые даже не ценили свое время, которое было дано им.