Расчесывая потихоньку волосы, я всматривалась свои черные опухшие от слез глаза, в них можно было утонуть, забыться и согрешить. Пустота самопроизвольно расширяется, образуя, казалось бы, воздушное пространство, от которого дышать легче не становится. Ты задыхаешься, с каждым разом заглатывая все больше воздуха, который уходит в никуда. Руки леденеют, и ты, словно, теряешь душу, которая парализуется действием яда, и поглощается пустой. Ты же находишься в состоянии аффекта, мысли спутаны, резкая боль постепенно проходит, а ноющая продолжает слегка напоминать о себе, оседая по стенкам где-то внутри.
Отвернувшись от зеркала, я подошла к окну, на улице было достаточно тепло, люди гуляли, но как только я смотрела на их довольные рожи, то сразу хотела вырвать чье-нибудь сердце. Они не заслужили быть счастливыми, я сделаю все, чтобы их наказал мой папуля, я хочу, чтобы они страдали также, как страдаю я.
Собирая вещи, я хотела убежать, я знала, что Адам уже проговорился отцу за меня, я знала, что он докладывал ему, он это делал всегда, чтобы папуля его похвалил, но у меня есть план. Подсознательно, ты только чувствуешь страх, страх ошибиться снова, неожиданно получить нож в спину, и поэтому перестаешь доверять. Для тебя перестают существовать все, и ты остаешься наедине с собой, не видя больше ни родных, ни друзей. Так приходит конец, конец всем чувствам, возродить которые не так-то просто. Улыбнувшись самой себе, я поняла, что у меня нет чувств, они пропали как только мы с Адамом стояли в церкви и давали согласие на брак. Ненависть внутри меня росла еще больше, я сделаю все, что от меня зависит, но нужно еще немного времени, еще чуть-чуть.
Наше время.
Адам.
—— Извините отец, она убежала— опустив голову вниз, я ждал наказание, я знал, что из-за этой глупой девчонки страдать буду я. Она не могла принять тот факт, что мы не равны, что нужно делать все, что говорит папа, но она ослушалась не только меня, но и его, глупая дрянь — Я пришел сразу, как только она вышла из дома
— Ты должен был сразу мне сообщить, что она против детей Адам, чего ты ждал? Что она согласится, на что? — Орал отец, он встал с трона и начал ходить по комнате, тяжело вздыхая и бурча что-то под нос. Для своих несколько веков он был симпатичным мужчиной, белые длинные волосы спадали до поясницы, ярко голубые глаза и густые брови, поправляя бороду он снова посмотрел на меня, — У тебя было задание Адам, так сложно было его сделать? Где мне теперь искать эту тупую девчонку?
Погода за окном изменилась также быстро, как только я рассказал ему о Лилит, он не сдерживался, он был зол, о-о-очень зол, гром громыхал за окном, ветер сносил все и всех на своем пути.
—Я, я умолял ее, я дал ей время подумать, но она быстро ушла, я не успел, простите, отец,— Тараторил я, я боялся его, я боялся всего что было связано с отцом
— Умолял?— Подлетел ко мне, взяв меня за горло, он сразу поднял меня,— Сейчас ты должен умолять меня, чтобы я не забрал твою жизнь как дал тебе ее несколько веков назад.
Кинув меня на пол как мешок мусора, я стал жадно глотать воздух, из-за этой тупой девки страдал я, гнев отца получал я.
— Так сложно родить для меня детей? — Кинув светильник в стену, он начал крушить все, — Глупая сука, нужно было задушить ее еще в тот самый день, когда она ослушалась меня в первый раз. Я дал ей жизнь, я должен был ее забрать обратно
4.
«За стеклом ночь наполнена звуками: Сотни ртов издают немой крик. Люди-призраки падают с неба
Белым снегом разорванных лиц.»
Наше время
Лилит
Высматривать дальше дорогу, я увидела огромный замок, сзади него был лес, луна освещала тропинку, по которой можно было спуститься к нему, света в нем не было, что больше всего меня напрягало, другого выхода нет. Если я вернусь обратно, меня накажут, это в мои планы особо не входило, поэтому ноги сами повели меня по этой тропинке.