Демоны, собравшиеся на праздник, были ослепительно нарядны. Их лица скрывали маски — из металла, кости, украшенные символами, кристаллами и тонкой резьбой. Платья переливались тёмными оттенками: чёрным, багровым, фиолетовым, глубоким синим. Мужские наряды сочетали строгие линии с демоническими деталями — цепями, перьями, огненными вставками. Каждый образ был продуман, словно часть большого ритуала, и в этом многообразии чувствовалась общая нота — желание быть увиденным и одновременно остаться тайной.
-Я возьму нам выпить и сразу подойду, не теряйся, - Наами отпустила мою руку и сразу пошла на поиски алкоголя, я обводила зал взглядом, впереди и в самом центре зала возвышалась чаша распределения. Она была высечена из чёрного камня, древнего и живого, её поверхность покрывали трещины, внутри которых пульсировал адский огонь. Пламя поднималось вверх — вращалось внутри, медленно, словно выбирая, прислушиваясь к сердцам присутствующих. От чаши исходило тепло и ощущение неизбежности: в эту ночь она соединяла тех, кого считала нужным, игнорируя статус, силу и магию.
Гости двигались вокруг чаши, танцуя под медленную музыку. Пары сходились и расходились, тени скользили по полу, а маски скрывали взгляды, полные ожидания. Смех звучал приглушённо, разговоры тонули в мелодии, и всё происходящее казалось частью одного большого дыхания зала.
Я шла вперёд спокойно, с достоинством, но внутри мое волнение становилось острее. Я чувствовала, как зал реагирует на меня — как взгляды, скрытые за масками, смотрят в мою сторону, как музыка будто меняет ритм, подстраиваясь под мои шаги. Либо же это было только мое воображение. Пройдя к отдельному столику в углу зала, я встала и почувствовала взгляд не сразу — сначала он был как лёгкое давление на затылке, едва уловимое, будто воздух в зале стал плотнее. Потом это ощущение усилилось, превратилось в тянущее присутствие, от которого по спине пробежал холодок. В этом взгляде не было суеты или любопытства толпы — он был долгим, уверенным, знающим. Казалось, что кто-то смотрел не на мой образ, не на платье и не на маску, а прямо сквозь них.
Мое дыхание стало медленнее. Я невольно повернулась к залу лицом и позволила взгляду «вести» меня, пытаясь определить источник. Я скользила глазами по залу, по маскам, по теням под капюшонами, но каждый раз ощущение ускользало, словно тот, кто смотрел, не желал быть найденным слишком быстро.
— Ты уже в центре внимания, — раздался рядом голос Наами, легко и почти насмешливо, разрывая это странное наваждение.
Подруга появилась внезапно, протягивая мне бокал с адским алкоголем. Напиток переливался тёмно-рубиновым цветом, густой, который блестел.
-Что это? - Принимая бокал, улыбнулась я.
-В нём смешали демоническое вино, настой из огненных ягод,- Начала перечислять подруга, попивая напиток,-И капля ядовитого для людей ликёра. - Подруга начала обводить зал взглядом, делая маленькие глотки из бокала.
Сделав глоток, я почувствовала, лёгкое жжение на губах и тепло, растекающееся по телу. Бокал был высокий, из чёрного стекла, с тонкой серебряной окантовкой по краю и выгравированным символом ночи у основания. Сделав еще глоток — я ощутила вкус он был глубоким, насыщенным, как сама эта ночь. В этот момент музыка в зале изменилась. Ритм стал медленнее, тягучее, словно сама мелодия приглашала не просто танцевать, а растворяться друг в друге. Над залом разнёсся голос — низкий, усиленный магией:
— Приступите к медленному ритуалу… танцу душ. В эту ночь дозволено грешить.
Гул прошёл по залу, пары начали сходиться, движения стали плавными, почти ритуальными. И тогда я снова почувствовала тот самый взгляд — теперь он был близко.
-Так, подруга,- Наами показала взглядом на демона, который пригласил ее танцевать, - Один танец, и я снова вернусь к тебе
Отпустив ее, я начала искать, кто же так пристально смотрел на меня. Повернувшись, я увидела Люцифера, который стоял среди гостей так, словно зал был построен вокруг него. Его готический наряд сочетал чёрно-матовый и тёмный металл: длинный плащ с высоким воротом, подчёркивающий осанку, и тонкие узоры, словно выжженные на ткани. Маска закрывала верхнюю часть лица — тёмная, строгая, без излишеств, лишь с тонкими линиями, повторяющими древние символы. Его взгляд, открытый и неподвижный, был единственным, что не скрывала маска. Даже сквозь маску было понятно, что это сам дьявол, его энергию и уверенность было сложно не узнать.