Она повернула голову, словно снова видела ту ночь, не отводя взгляд от спокойного неба.
— Тогда я была… потерянной. Без поддержки, без положения. Я сделала выбор, который оказался ошибкой, и за него уже начали требовать плату. Не деньгами. — Наами усмехнулась, но в улыбке не было никакого ее обычного веселья. — Я знала, что долго не протяну.
Я старалась слушать молча, не перебивать, понимала как важно это для нее, и если она действительно решила мне это рассказать, то она доверяет мне также, как доверяет себе.
— Он появился неожиданно. Не как правитель. Не как легенда. Просто… - Она замолчала, ища подходящие слова,- Как тот, кто знал, что происходит. Он не задавал лишних вопросов. Не говорил, что я виновата. Он сказал только одно:
«Ты можешь уйти. Или остаться — выбор за тобой».
Наами чуть сжала пальцы, будто всё ещё чувствовала тот момент.
— Он дал мне защиту. Разорвал договор, который меня связывал. И знаешь, что было самым странным? — она посмотрела на меня. — Он ничего не потребовал взамен. Ни клятв, ни преданности. Только чтобы я больше не позволяла себе такой слабости.
В груди что-то мягко дрогнуло. Я вдруг увидела в этой истории отражение не только Наами, но и себя — своих собственных выборов, своей силы, своей боли.
— Мне было страшно, — продолжила подруга. — Потому что когда тебе помогают просто так… ты начинаешь бояться потерять это. Но он никогда не держал меня рядом силой. Он просто был. В нужные моменты, помогал, даже когда я этого не просила. Даже нашел мне работу, которая действительно мне нравится, и я не ожидала, что я могу найти там себе подругу, которой буду доверять также, как доверяю себе.
Я медленно подошла ближе.
— Ты ему благодарна, — тихо сказала я. Это было утверждение, не вопрос, приобняв ее за плечи, давая ей поддержку.
— Да, — ответила Наами сразу. — Но не слепо. По-настоящему. Потому что он не спасал меня как слабую. Он видел во мне что-то, чего я не могу увидеть уже который год.
Я почувствовала, как внутри поднимается тёплое, почти щемящее сочувствие. Я начала поглаживать ее за плечи — жест был простой, но полный смысла.
— Ты заслуживала этой помощи, — сказала я спокойно. — И ты заслуживаешь быть здесь. Не из-за него. Из-за себя.
Наами улыбнулась — уже по-другому, живо, искренне.
— Вот за это я тебя и люблю, — сказала подруга, — Даже в аду ты умеешь говорить так, что становится… спокойно.
На мгновение между нами повисла тишина — не неловкая, а тёплая. Та, в которой не нужно слов. И именно в этот момент я поняла: в этом замке, полном власти и тьмы, у неё есть нечто по-настоящему ценное — подруга, которая прошла через огонь и осталась собой.
Я поймала себя на том, что мое дыхание выровнялось. Напряжение, копившееся весь день, будто отступило. Я смотрела на Наами и видела не просто подругу, а союзницу — ту, кто знает тьму не по легендам, а по опыту, и всё равно умеет смеяться.
— Ты даже не представляешь, — тихо сказала я, — Как важно мне было это услышать.
Наами усмехнулась, чуть наклонив голову, и в её глазах мелькнул знакомый огонёк.
— Ну, если честно, — сказала она, — я сначала решила, что Люцифер помог мне только потому, что я выглядела так плохо, что даже в аду стало неловко.
Я не удержалась — рассмеялась так, как не смеялась никогда.
— Представляю его лицо, — ответила я, сквозь смех. — «Это уже слишком, даже для меня».
— Вот именно! — подхватила Наами. — Так что если он когда-нибудь скажет, что сделал что-то из чистого милосердия, знай: это была крайняя мера.
Наш смех эхом отразился от каменных стен, будто сам замок позволил себе эту слабость. В этот момент я почувствовала ещё сильнее: Наами не ставит меня выше себя, не смотрит снизу вверх. Она рядом. И это было редким, почти драгоценным чувством. Сегодняшняя ночь, была потрясающей.
После недолго паузы, мы переглянулись, и без слов стало ясно: пора возвращаться. По дороге обратно коридоры уже не казались холодными. Свет рун мягко скользил по стенам, а шаги звучали увереннее. Когда массивные двери зала снова распахнулись, нас встретил поток звуков, света и движения. Танцы продолжались, огонь в Чаше пульсировал сильнее, гости кружились в ожидании развязки ночи.
Тут я поняла, входя в зал, я уже держалась иначе. Спокойнее. Увереннее. С лёгкой улыбкой на губах — потому что знала: среди всего этого блеска, огня и взглядов у меня есть та, кто прикроет спину, пошутит в нужный момент и напомнит, что даже в аду можно быть не одинокой, взяв Наами за руку, мы прошли внутрь зала.