— Лилит… — произнёс он лениво, и голос всё ещё был Хью, но теперь он шёл как будто через мягкую шерсть, становясь глуше и спокойнее, — ты всегда была догадливее, чем выглядело в отчётах.
Он медленно сел, и его массивное тело слегка покачнулось, как подушка, которая решила притвориться величественной, но не до конца уверена, что хочет этим заниматься. И только сейчас я увидела его полностью. Он был огромным.
— Ты всё-таки узнала, — сказал он наконец, и в этот момент в его голосе прозвучало что-то похожее на признание поражения, но без злости, скорее с тихим облегчением, будто он устал хранить этот кусок правды один.
Я моргнула ещё раз.
— Это… ты? — я даже не знала, как правильно задать вопрос.
Он медленно наклонил голову, и его щёки слегка сжались от движения, как у очень ленивого, очень важного существа, которому пришлось проявить минимальную активность.
— В этом облике проще не вмешиваться, — спокойно ответил он. — Но меня никто не видит, кроме Люцифера, и.... теперь уже тебя.
Я смотрела на него и чувствовала, как напряжение внутри постепенно начинает рассыпаться, потому что абсурдность происходящего была настолько чистой, что на секунду даже боль и страх отступили.
И именно в этот момент что-то внутри меня снова щёлкнуло. Я почувствовала, как энергия, которая до этого странно тянулась наружу, словно ослабла, отпуская меня, и мир снова начал возвращать привычные границы.
Я стояла перед ним уже иначе.
Не как раньше — не как гость в библиотеке, не как демон, не как Лилит, которая пришла за ответами.
А как кто-то, кто уже эти ответы начал понимать телом, даже если разум ещё пытался сопротивляться.
Хью сидел напротив —облизывая свой хвост, но ленивость никуда не исчезла. Он выглядел так, будто весь этот разговор был для него чем-то вроде смены погоды: неизбежно, немного утомительно, но не катастрофично. Его хвост медленно двигался, и даже это движение казалось осознанно ленивым, как будто он экономил энергию даже на существовании. Я сжала пальцы.
— Хватит, — сказала я тихо. — Половина правды хуже молчания.
Он поднял на меня взгляд, и в янтаре его глаз мелькнуло что-то более серьёзное, чем раньше.
— Ты уверена, что хочешь услышать остальное? — спокойно спросил он. — Потому что теперь ты уже не можешь это “развидеть” или забыть снова.
Я не ответила сразу, потому что внутри меня уже всё было решено, и я кивнула.
Хью вздохнул — длинно, устало, почти по-человечески — и медленно сел удобнее, словно готовился к рассказу, который повторялся слишком много раз за вечность.
— Ваш отец не был глупым, Лилит, — начал он спокойно. — Он был амбициозным. А это хуже. — Я почувствовала, как внутри что-то сжалось, но не перебивала.— Он хотел большего, чем ему принадлежало, — продолжил Хью. — Рай, Ад… для него это были не разные миры. Это были части системы, которую он хотел подчинить себе целиком.—Он чуть наклонил голову.— И ты была ключом.
Эти слова ударили тише, чем должны были, но глубже.
— Потому что ты — Первая Звезда, — сказал он ровно. — Не созданная. Не назначенная. А возникшая при падении Люцифера.
Я резко вдохнула.
— Возникшая? — переспросила я.
Хью медленно кивнул.
— Баланс. Если есть тот, кто несёт Первое Падение, должен быть тот, кто несёт Первое Сияние. Вы — не случайность. Вы — система равновесия. — Он замолчал на секунду, будто подбирал слова, которые не хотелось произносить. — Ваш отец это понял раньше всех. И решил… использовать.
Я почувствовала, как воздух вокруг стал тяжелее.
— Как? — голос у меня стал тише.
Хью посмотрел прямо.
— Он хотел переписать тебя, — сказал он. — Не уничтожить. Это было невозможно. Он хотел сделать тебя управляемой. Сосудом, через который можно влиять на Ад, или, чтоб ты родила новый сосуд, которым он смог бы управлять. Если быть точнее, он хотел изгнать Люцифера и поставить на трон "своего" подобия. Он думал, что у тебя получится, но из-за соприкосновения тьмы и света, все дети умирали после рождения.
Пауза.
Тишина в библиотеке стала плотной.
— Он планировал расширить влияние и на Ад, — спокойно добавил Хью. — Через тебя. Через твою природу. Через твою связь с Люцифером, когда понял, что дети не выживают. — Я почувствовала, как внутри поднимается холод.— Но не получилось, — продолжил он. — Ты сопротивлялась даже тогда, когда не понимала, что происходит. — Он чуть прищурился. — Твоя сила не дала ему вмешаться полностью. Она не позволяла стереть тебя до конца.
Я медленно опустила взгляд на свои руки.
— Тогда он стёр память, — сказала я.
— Частично, — уточнил Хью. — То, что он мог. Он вырезал не тебя. Он вырезал привязки. Люцифера. Сад. Чувства. Причины. — Он посмотрел на меня внимательнее. — Он оставил только функцию.
Эти слова были хуже любого удара.