— Это почти то же самое.
Я скрестила руки на груди.
— Тогда научи.
Он замолчал, секунда, две. И потом… улыбнулся иначе.
— Уже учу, — сказал он.
Я нахмурилась.
— Не похоже.
Он чуть наклонил голову.
— Потому что ты не слушаешь.
Я уже хотела ответить, резко, язвительно, но в этот момент… что-то внутри дрогнуло, и вместо этого я просто выдохнула.
— Хорошо, — сказала я тише. — Тогда объясни нормально.
Он посмотрел на меня внимательнее, дольше, и в этом взгляде было что-то, чего я не замечала раньше. Или... не помнила.
— Сила — это не вспышка, — сказал он. — Это не момент. Это поток. — Пауза. — Ты не должна её удерживать. — Он сделал шаг ещё ближе. — Ты должна позволить ей идти через тебя.
Я замерла.
— А если она выйдет из-под контроля?
Он усмехнулся.
— Тогда, — сказал он, — я просто отойду подальше. Как обычно.
Я не сдержала улыбку.
— Ты невозможен.
— А ты опасна, — спокойно ответил он. — Особенно, когда пытаешься не быть такой.
Тишина, ветер прошёл по полю, тёплый, тяжёлый. Я снова подняла руку. Медленно.
И в этот раз… не сдержала. Сила вспыхнула, но не взорвалась, не разорвалась. Она потекла, ровно, чисто. И на секунду… всё стало правильно. Я посмотрела на него, он не двигался, не вмешивался, только смотрел. И в его взгляде было то, что я не смогла тогда понять, гордость? И что-то ещё, глубже. Сила в моих руках не исчезла, она осталась, живая, тёплая, дышащая.
Я стояла на том же поле, чувствуя, как она проходит сквозь меня, не взрываясь, не разрывая пространство, а… течёт, как он и сказал. Но это было непривычно. Слишком непривычно.
— Ты снова начинаешь её сжимать.
Его голос прозвучал ближе, слишком близко. Я не успела ничего сказать, потому что в следующий момент он оказался за моей спиной. Я замерла, не от страха, а от резкости ощущения. Он подошёл тихо, почти незаметно, но его присутствие ощущалось сильнее, чем всё вокруг, и когда его руки мягко коснулись моих запястий, направляя, а не удерживая, я почувствовала, как сила внутри меня сразу отзывается на него, словно узнаёт, словно… слушается.
— Не так, — тихо сказал он, наклоняясь чуть ближе, и его голос стал ниже, спокойнее, почти шёпотом у самого уха. — Ты снова пытаешься контролировать её силой. — Его руки чуть сдвинули мои ладони, легко, точно. — А нужно наоборот.
Я вдохнула глубже, чем хотела.
— Тогда как? — тихо спросила я.
Он на секунду замолчал, и я почувствовала, как его дыхание едва касается кожи.
— Почувствуй её, — сказал он. — Не как оружие. — Пауза. — Как продолжение себя.— Его руки всё ещё направляли мои, не давили, не удерживали. Просто…показывали. — Эта стадия, — продолжил он, — самая опасная.
Я чуть нахмурилась.
— Почему?
Он усмехнулся, совсем тихо.
— Потому что ты начинаешь понимать, что можешь больше, чем думала. —Его руки на секунду сильнее сжали мои запястья.— И если в этот момент ты решишь, что уже всё умеешь… — Пауза. — Ты разрушишь половину ада.
Я тихо фыркнула.
— Только половину?
Он наклонился еще ближе.
— Остальное оставь мне.
Я невольно улыбнулась, сила в руках дрогнула, но не сорвалась.
— Видишь? — тихо сказал он. — Ты снова отвлекаешься.
— Это ты отвлекаешь, — ответила я, не поворачиваясь.
Он усмехнулся
— Возможно. Но ты всё равно держишь.
Я посмотрела на свои руки, свет больше не рвался, он двигался, слушался.
— Эта сила… — тихо начала я.
— Не просто сила, — перебил он, его голос стал серьёзнее,глубже.— Это ты.
Я замерла.
— Она не дана тебе, — продолжил он. — Она не передана.— Пауза. — Она — это и есть ты.
Слова осели,глубоко.
— И что я могу с ней? — спросила я.
Он чуть отстранился, но руки не убрал.
— Всё, — ответил он спокойно.
Я тихо выдохнула.
— Это не ответ.
Он усмехнулся.
— Зато единственный честный. — Пауза.— Ты можешь создавать, — продолжил он. — Можешь разрушать. Можешь менять саму ткань пространства, если захочешь.
Я почувствовала, как внутри что-то откликается.
— Но главное не это, — добавил он.
— А что? — тихо спросила я.
Он замолчал на секунду.
— Ты можешь влиять на саму суть.
Я нахмурилась.
— Это звучит слишком абстрактно.
Он чуть наклонил голову.
— Потому что ты ещё не пробовала. — продолжил он, — Но попробуешь, Звездочка — Его голос стал мягче.
Я замерла, это прозвище…
— Не называй меня так, — тихо сказала я.
Он усмехнулся.