— Как это, выбор?
— Если ты перестанешь меня перебивать, то тогда ты полностью все узнаешь, — Фыркнул кот, но продолжил, — Никто не толкал его в бездну. Не было момента, где он сорвался. В самом начале не было ада, был только рай. Ваш отец имел власть над вами и миром который он сотворил. — продолжает Хью. — Так получилось, что Ад начал расти вместе с болью Люцифера, каждый раз когда отец мучал его, ад становился больше, крепче, могущественнее. Просто нужно было время, чтобы Люцифер почувствовал его появление. Ад не создавался как тюрьма.
Я замираю.
— Тогда как что?
— Как система, — отвечает он. — Как противовес. Как место, где сила, которую нельзя уничтожить, должна быть… переработана.
На этот раз — без своей привычной ленивой насмешки. Он сидит тихо, хвост больше не двигается, взгляд направлен куда-то мимо меня, как будто он вспоминает не историю… а ощущение.
— Если ад - это ситсема, тогда причем тут сила?
— Ты снова ставишь всё с ног на голову, — говорит он наконец.
Я скрещиваю руки.
— Тогда поставь правильно, ты говоришь загадками, скажи прямо уже.
— Хорошо, — Выдохнул кот, — Ад - это боль Люцифера, не все могут выдержать эту боль. Большинство существ либо отрицают такую боль… либо разрушаются под ней. — Его голос становится тише. — А он позволил ей остаться внутри.
Тишина, я медленно опускаю взгляд на свои руки.
— И это дало ему силу?
— Нет, — качает головой Хью. — Это не “дало”. — Пауза. — Это превратилось. — Он слегка наклоняет голову. — Боль такого уровня не исчезает, Лилит. Она ищет форму. Он не только смог сотворить ад, он сотворил себе подобную аду силу себе. Эта сила проходит через него, он и есть сила Ада. А твоя сила просто росла, не из боли, просто в моменте создания ада. Поэтому, он учил тебя управлять магией, потому что он ее создатель.
—Тогда для чего ему я? Если у него сила такого масштаба? Почему ад не может существовать без меня?
Хью вздыхает, как будто устал от сложных формулировок.
— Ладно, давай без красивых слов, — говорит он. — По-простому.— Он смотрит прямо на меня, чтобы я точно не ушла в свои мысли. — Люцифер — это сила. Огромная. Бесконечная. Давление, которое никогда не останавливается. — Пауза. — Но проблема в том, что сила сама по себе — это хаос.
Я хмурюсь.
— Он же её контролирует.
— Он её сдерживает, — поправляет Хью. — Это не одно и то же. — Он поднимается и проходит пару шагов. — Представь огонь. Очень большой. Такой, который не гаснет. — Он смотрит на меня. — Люцифер — это сам огонь.
Я скрещиваю руки.
— Тогда я кто?
Хью отвечает сразу:
— Та, из-за чего этот огонь не превращает всё в пепел.
Тишина.
Я не перебиваю.
— Без тебя, — продолжает он, — его сила будет просто расти и разливаться. Ей некуда “упираться”. Она не остановится, не оформится, не станет чем-то устойчивым. Не обретет форму как в самом начале. — Пауза. — Ад тогда будет не миром… а бесконечным разрушением.
Я медленно выдыхаю.
— А со мной?
— У твоей силы появляется граница, — говорит Хью. — Не стена. А предел. — Он делает жест лапой, будто очерчивает форму. — Благодаря тебе сила не просто существует — она остаётся в форме. Не расползается. Не уничтожает сама себя.
Я смотрю на него внимательнее.
— То есть я… ограничиваю его?
— Не ограничиваешь, — качает головой Хью. — Стабилизируешь. — Пауза. — Ты делаешь так, чтобы его сила могла существовать долго, а не взорваться сразу.
Тишина, я опускаю взгляд, это уже звучит… понятнее.
— Тогда почему “первая звезда”? — спрашиваю я.
Хью усмехается.
— Потому что в полной темноте нужна хотя бы одна точка, чтобы понять, где ты находишься. — Он смотрит прямо. — Ты — эта точка. — Пауза. — С тобой у Ада появляется “где” и “как”. Без тебя есть только “слишком много всего сразу”.
Я медленно сжимаю руки, внутри снова это ощущение, но теперь оно не пугает, оно… складывается в смысл.
— И поэтому он меня не отпускает, — тихо говорю я.
Тишина, я отворачиваюсь, теперь это звучит не как мистика, а как простая, жёсткая логика:
он — сила, которая может разрушить всё.
я — причина, по которой этого не происходит.
И именно поэтому Ад не может существовать без меня.