Он даже не поднял взгляд сразу.
— Потому что эффективность важнее комфорта, — спокойно ответил он. — Если цикл не завершён — он должен быть ускорен.
Я усмехнулась.
— Ты всё ещё думаешь как система, Самаэль.
Он медленно поднял глаза, и в этот момент разговор уже начал меняться.
— А ты всё ещё думаешь как… — он чуть наклонил голову, рассматривая меня, — как будто страдание должно чему-то учить.
Я оттолкнулась от стола и сделала шаг ближе.
— Оно "должно". Иначе это просто бессмысленная переработка.
— В Аду нет «бессмысленного», — тихо сказал он.
— Есть, — ответила я почти шёпотом. — Когда ты забываешь, что всё это… когда-то было живым.
Повисла пауза, та самая, в которой спор уже не про работу, он смотрел на меня дольше, чем нужно, и я это заметила.
— Что? — спросила я, приподняв бровь.
Он медленно выпрямился, обошёл стол и остановился ближе, чем обычно, слишком близко для правителя и… того кто считал меня подругой.
— Ты изменилась, — сказал он тихо.
Я усмехнулась, но внутри что-то дрогнуло.
— Я всегда меняюсь.
— Нет, — он чуть качнул головой. — Сейчас иначе.
Я не отступила.
— Тебе это мешает?
Он сделал ещё шаг.
— Наоборот.
И вот эта грань… она стала тоньше, чем когда-либо, я смотрела на него снизу вверх, всё ещё удерживая привычную лёгкость в голосе:
— Осторожнее, Самаэль. Ты начинаешь звучать не как правитель Ада.
Он тихо усмехнулся.
— А как кто?
Я не ответила сразу, и это было ошибкой, потому что он воспользовался этой паузой, его рука коснулась моей талии — сначала почти невесомо, как проверка, не оттолкну ли я. Я не оттолкнула.
И это изменило всё, он притянул меня ближе, резко, но не грубо — так, будто давно уже решил, просто ждал момента.
— Ты слишком долго была просто… союзником, — сказал он почти в пол голоса.
Я должна была ответить. Должна была отстраниться. Но вместо этого я тихо выдохнула:
— А ты слишком долго делал вид, будто это норма.
Он улыбнулся — хищно, и больше не стал ждать.
Самаэль наклонился ближе, рукой он схватил меня за шею и притянул к себе так, что его губы сразу накрыли мои, поцелуй был жадным, таким, как будто он сам ждал целую вечность, чтоб перейти эту грань. Поцелуй был как столкновение — накопленное напряжение, которое наконец нашло выход.На секунду я потеряла равновесие, и он тут же подхватил, и посадил меня на край стола, не разрывая этого контакта.
Мир вокруг будто исчез — остались только тепло его рук, его дыхание, его присутствие слишком близко. Он первый прервал поцелуй, тяжело дыша, вглядываясь в мои глаза, как будто искал ответы на все его вопросы в его голове.
Я провела рукой по его плечам, сдерживая смешок:
— Так вот как ты решаешь споры?
Он чуть отстранился, глядя на меня, но не отпуская.
— Только с тобой.
Его прикосновения стали медленнее, внимательнее — уже не импульс, а осознанное движение, будто он изучал меня заново, но на другом уровне, его руки блуждали по моей талии, плечам, шее, поглаживая меня, как будто успокаивали. Я наклонила голову, чувствуя, как всё это уходит дальше, чем просто дружба.
— Это плохая идея, — тихо сказала я.
— Да, — спокойно ответил он. — Но ты всё равно знаешь, что это неизбежно, звездочка.
Я встретила его взгляд, и улыбнулась едва заметно, сразу почувствовала, как в воздухе между нами меняется всё — не резко, не вспышкой, а как медленное смещение, в котором уже невозможно вернуться к прежнему, он не спешил, разглядывал меня, и это было куда опаснее.
Самаэль стоял между моих раздвинутых ног, удерживая меня на краю стола, и его взгляд… он больше не был взглядом правителя, оценивающего или контролирующего. В нём было восхищение, любопытность и немного туманности.
— Ты сейчас думаешь, что всё ещё можешь остановиться, — тихо сказал он, скользя руками по моей талии, чуть сильнее, чем раньше.
Я усмехнулась, но дыхание уже сбилось:
— А ты думаешь, что я вообще пытаюсь тебя остановить?
Он наклонился ближе, почти касаясь губами моей щеки, но не целуя — нарочно медлил.
— Я думаю, ты привыкла всегда иметь выбор.
Я повернула голову, так что наши лица оказались почти в плотную.
— А ты?
Лёгкая пауза, и уголок его губ дрогнул.
— Я привык создавать иллюзию выбора.
Я тихо выдохнула, чувствуя, как внутри поднимается знакомое напряжение — не спор, не конфликт… что-то другое. Более личное. Более опасное, моя рука скользнула по его шее, чуть задержавшись.
— Самаэль… — произнесла я тише, чем раньше, уже без насмешки.
Он на секунду замер, и это было почти незаметно, но я это почувствовала.
— Ты редко так меня называешь, — ответил он.
— Только когда ты перестаёшь меня бесить, — прошептала я.
И в этот момент он больше не сдерживался, он снова поцеловал меня — глубже, увереннее, но уже без той резкости, что была сначала. Теперь это было осознанно. Почти медленно, его руки скользнули выше, притягивая меня ближе, и я невольно подалась навстречу, ощущая, как исчезает дистанция, к которой мы оба так долго привыкали, руки спустились ниже, приподнимая мое платье вверх, оголяя больше, чем позволено, но я не останавливало его. Поцелуй разжигал во мне новые ощущения, те, которые я никогда не ощущала. Другой рукой, он расстегивал платье на моей спине, медленно, как будто смепицально дразнил и оттягивал момент неизбежного.
В этот момент дверь резко скрипнула.
— Господин....— Голос гоблина оборвался на полуслове.
Самаэль даже не обернулся, я почувствовала, как его руки чуть сжались на моих ногах и талии — не от раздражения, а от того, что его прервали в моменте, который он явно не собирался делить ни с кем.
— Вон, — спокойно сказал он.
Без повышения голоса, без движения, но в следующую секунду воздух в кабинете будто исказился, я даже не сразу поняла, что произошло — только увидела, как гоблина буквально выкинуло обратно за порог, словно сама реальность вытолкнула его наружу. Дверь захлопнулась с глухим ударом.
Тишина вернулась мгновенно, я медленно перевела взгляд на него.
— Жестоко, — тихо заметила я.
Самаэль наконец посмотрел на меня снова, и в его глазах горело что-то тёмное… но не опасное для меня.
— Он переживёт, — шепотом ответил он. — А вот этот момент — нет.
Я прищурилась, но не отстранилась.
— Ты всегда такой… собственник, когда тебя отвлекают?
Он чуть наклонил голову, снова приближаясь.
— Только когда это действительно моё.
Моё сердце на секунду сбилось с ритма — и я это почувствовала слишком отчётливо, я должна была отшутиться, должна была поставить границу, отталкнуть его, сказать что мы друзья, что мы союзники, но вместо этого я тихо сказала:
— Осторожнее, Самаэль… ты начинаешь звучать так, будто не уверен.
Он усмехнулся — медленно, почти лениво.
— Я уверен. — Его руки сняли вверх платья, оставляя меня в одном лифе.— Я просто позволяю тебе думать, что это ты решаешь.
Я провела рукой по его шее, чуть задержавшись.
— Тогда, может, я действительно решаю.
Он посмотрел на меня внимательно.
— Тогда решай.
И в этот раз, когда он наклонился ко мне снова, я сама сократила оставшееся расстояние, и притянула его к поцелую, после чего мы уже оказались в его спальне, он аккуратно положил меня на свою кровать и стал целовать ниже, сначала шеь, потом плечи спускаясь к ключицами, медленно,не спеша. Мое сердце чуть ли не выпригивало из меня, как будто хотело, чтоб Самаэль поцеловал и его тоже. Отстранившись от меня, он прошелся своим оценивающим взглядом по мне, и тут же стал снимать платье полность, оставляя меня в одном нижнем белье.