Оставшись один, Маг приобрёл чёткие очертания и превратился в высокого, худого человека с лицом, твёрдым и острым, как топор. Нахмурив брови, он открыл лежащую на столе инвентарную книгу и провёл пальцем вниз по полям. 5126 – да, это тот самый ребёнок. Несмотря на все его усилия, этот трусливый гадёныш так и не покорился.
Как и других, именно страх привёл ребёнка сюда. Более того, его страх был сильнее, чем у большинства других. И всё равно его дух не был сломлен. Он всё ещё помнил слишком многое.
Но почему, что тому причиной?
Маг со всей силы стукнул кулаком по столу и зашипел, как гигантский змей. Номер 5126 должен быть пойман, и тогда ему будет преподан урок, который он никогда не забудет. Конечно, ему нужны жалкие страхи всех ночных детей, но теперь, как никогда, Маг жаждал заполучить страх именно этого мальчишки.
Со злобной усмешкой Маг растворился в темноте.
10
Пока они ползли по барсучьим норам, Билли держался поближе к Молнии. Лабиринт подземных ходов тянулся глубоко под дворами крепости. Воздух здесь был затхлый, как в слоновнике в зоопарке. В отдельных местах ходы были такими тесными, что Билли был вынужден ползти на четвереньках, пробираясь через заполненные соломой норы, где спали барсуки. Билли был готов поклясться, что из соломы за ними наблюдала пара пронзительных глаз-бусинок.
Остальные Бегуны ползли за ними, то и дело взволнованно препираясь между собой, пока Молния вновь не велела им замолчать. Затем, пробившись сквозь массивный клубок торчащих из земли корней, туннель пошёл вверх, и Билли наконец вылез из норы в каком-то запущенном саду.
Он заглянул через садовую стену. Освещённая бледно-жёлтой луной, улица была полна ползучих теней, но он узнал Шиптон-роуд!
– Я знаю, где мы. Следуйте за мной, – тихо прошептал Билли и повёл пёструю команду по пустому городу.
Всякий раз, прежде чем свернуть и броситься бегом по другой улице, он, затаив дыхание, с опаской заглядывал за угол.
Билли узнавал каждое здание, и, хотя в темноте они казались искажёнными и жутковатыми, он почти ожидал, что из-за угла сейчас выйдет кто-то, кого он хорошо знал. Вот, например, кофейня, в которую всегда заходила его мама, когда они отправлялись за покупками в город. А вот и магазин распродаж, там всегда были толпы покупателей. Обычно напротив какой-то бездомный продавал журналы, но сейчас там было пусто, лишь валялся лист картона, на котором обычно сидел облезлый пёс.
Билли напрягал слух, пытаясь услышать урчание мотора на ближайшей дороге или бой городских часов. Увы, часы остановились, а улицы были пусты, как будто это был город-призрак. Ни крика совы, ни кошачьего мяуканья, ни шагов, ни голосов, ни сирен полицейских машин. Было так тихо, что Билли слышал биение собственного сердца. И хотя с ним были Бегуны, ему стало так страшно, что он едва не крикнул во весь голос:
– Тут есть кто-нибудь?
Наконец они дошли до его дома на Мерлин-Плейс.
– Вот он! – прошептал он взволнованным Бегунам.
Подъездная дорожка была изрезана тенями. Дети крадучись двинулись к дому Билли. Под их ногами хрустел гравий, кусты с обеих сторон шелестели под порывами ночного ветерка.
Билли взлетел на крыльцо, поднял крышку почтового ящика и заглянул внутрь. Его дом был по-прежнему пуст. Он даже ощутил себя чужаком, вторгшимся в чужие владения. Подняв полы плаща, он сунул руку в карман джинсов, нашёл ключ и вставил в замок. Но так и не смог его повернуть.
– Видите? Он заперт намертво, – прошептал он. – Задняя дверь тоже.
– Наверно, замок заклинило, но это не беда. Для меня это пара пустяков, – сказал Туз, вынимая из кармана свёрток. Раскрыв его, мальчик выбрал из ряда отмычек две самые длинные.
– Здорово! – восхитился Билли.
– Верно, а теперь молчок! – сказал Туз и, пощёлкав костяшками пальцев, словно взломщик сейфов, вставил отмычки в замок. – Мм, хитрое устройство, – добавил он, прижавшись ухом к двери.
Билли нетерпеливо наблюдал, как Туз и так и сяк вертел в замочной скважине отмычкой. Это заняло целую вечность, и с каждой секундой его терпение иссякало всё больше и больше. Туз нахмурился и достал из сумки отмычку потоньше. В конце концов с разочарованным вздохом он сдался.
– Бесполезно, – сказал он. – Ничего не могу сделать!
– Ты шутишь! – воскликнул Билли.
Он был невероятно расстроен этим известием. Неужели он не попадёт в дом? Эта мысль была невыносима. Все его разочарования и страхи тотчас всплыли на поверхность.