Последний рывок — и неизвестный обойдет Томлинсона.
Убийца наблюдал за жертвой. Женщина вышла из магазина бытовой техники и направилась в сторону парковки, к машине. Взыграла кровь. Ладони вспотели, и оружие — электрошоковый аппарат «Тазер» — скользило в руке.
Жертва нужна вампирам живой.
По крайней мере сначала.
Представление разыграется на глазах у публики — и рейтинг просмотров подскочит до небес. Неизвестный исполнит свою лебединую песню, а потом уйдет в Подземелье на заслуженный отдых и будет по-настоящему пить кровь. Ее вкус он уже распробовал.
Неизвестный взглянул в окно: жертва подошла к автомобилю. В одной руке женщина держала ключи, а что во второй — не было видно.
Убийца надел клыки и удостоверился, что сидят они крепко. Он их купил через чужую кредитку в интернет-магазине для готов.
Открыл дверь машины… Бесшумно, совсем бесшумно… Взгляд прикован к цели. Парик в сторону. Голова гладко выбрита, чтобы не оставить ни волоска на месте преступления. Одежда черная, совершенно обычная — глазу не за что зацепиться.
Ли Томлинсону таких высот никогда не достичь. Мастер рассказал неизвестному, что Ли мечтал стать вампиром и лишь ради этого пошел на убийство.
Неизвестный, чувствуя свое превосходство, под покровом темноты тихо крался к жертве.
За пределами парковки стояли Слуги и следили, чтобы все прошло гладко. Нынешнее убийство было слишком важно.
Ли Томлинсон никогда больше не заговорит с неизвестным свысока. У него не будет на это права. Чтоб он сдох! Черт бы его побрал за…
Перед внутренним взором замелькали жестокие картинки: Ли заламывает ему руку, приговаривая: «Я сильнее и умнее. Тебе никогда не стать таким. Я — знаменитый Ли Томлинсон, а ты — никто». Неизвестный кусал подушку, рот его наполнился слюной, тканью, хлоркой; живот скользил по матрацу при каждом толчке…
Он помотал головой, стряхнув наваждение, подобрался к жертве номер три поближе, и… Замер, уловив запах жасмина. Мастер предупреждал, что могут быть задействованы иные силы. Задержка вышла недолгой — Избранный, что дежурил неподалеку, поймал призрака.
Неизвестный стремительно бросился к жертве.
Женщина почувствовала опасность и мгновенно обернулась, выхватив из-под пиджака пистолет. Неизвестный предупредил ее движение — быстро пригнулся и выстрелил из «Тазера». Жертва, корчась, упала на землю…
С этого момента статус неизвестного изменился.
Он больше не «никто» — он вампир. Он — настоящая, великолепная звезда!
Ли Томлинсону никогда не достичь его высот.
Глава 22
Подземелье: действие четвертое
Мастер сидел перед телевизором и смотрел откровенный музыкальный клип. Музыка и мельтешение кадров нервировали Сорина. Раздражал телевизор и Эву Клермонт, чего она не скрывала.
— Убью Пола Аспена, — процедила актриса, решительно поднимаясь с дивана. — И тебя, Сорин, я тоже убью!
— Эва. — мягко обратился к ней Мастер. Он был в вампирском обличье и представлял собой темное, расплывчатое облако, излучающее красноватое сияние. Цвет свидетельствовал о хорошем расположении духа правителя. — Давай его выслушаем.
Верховный вампир усадил Избранную на подушки, не в силах отвести от нее взгляд. Он ласково гладил ее по волосам, откровенно восхищаясь белокурыми локонами своей любимицы.
Сорин, заложив руки за спину, твердо отстаивал свою правоту. Они сидели в комнатах Мастера — Эва навестила Подземелье впервые после выпуска: ей требовалось очередное вливание крови. Избранные получали лишь часть магической силы Мастера через кровь, и этого им вполне хватало. Без подпитки они стали бы заурядными, старыми и безобразными — худшее, что они могли себе представить.
Тем не менее Эву интересовала не только вечная молодость и карьера. В отличие от других Избранных, для которых слава была выше любой человеческой привязанности, ее волновала семья, и Мастер сыграл на слабости любимой актрисы. При помощи вербовщиков Подземелья — посредников и менеджеров-Слуг из Верхнего мира — он заполучил звезду, которой прежде поклонялся лишь издали.
Сорин в какой-то степени уважал Эву Клермонт за любовь к семье, потому что у него еще сохранились смутные воспоминания о своей собственной.
Эва испепеляла его взглядом. От актрисы исходила мощная сила Обаяния, и в глазах плясал калейдоскоп разноцветных искр.
— Ты позволил Полу Аспену коснуться моей дочери! Он ее укусил! Укусил, Сорин! Он не имел права…
— К сожалению, — спокойно ответил Сорин, — я не ожидал, что он окажется таким идиотом.