Или должны?
- Так-то оно так, государь, да только ...
Что «только» договорить не удалось уже южанину. От дороги, что к стольному граду ведёт, во всю прыть мчался гонец молодой.
Спешившись, да бросив поводья, опрометью кинулся Мирослав к царю, да прямо в ноги ему рухнул.
- Измена, государь!
Так и замер на мгновение Демид. Темнотой налились очи зеленые, задрожали руки от ярости, что сердце заполнила.
- Говори! - резко бросил, прорычал зверем взбешенным царь, рывком поднимая гонца за шиворот.
- Послов иностранных, государь, извести собираются. Вестимо, что до столицы послы не доеду, да только, кто указ такой дал - не ведомо.
Резко выпрямился государь, вдохнул шумно, да медленно осмотрелся, точно каждого теперь в измене подозревал. И каждый из воинов, заприметив взгляд государя тупился, опускал к земле глаза, не смея гнев государев накликать.
- Янош, десяток людей мне верных да неболтливых подбери. Останешься здесь голововать, а государю пора столицу навестить.
- Да как же, государь!.. - впрочем, быстро сник южанин, под пристальным взглядом государя. - Как скажешь, да только береги себя, не бросайся в омут, да головы руби с опаской. Велика свора, нельзя зараз с ней совладать.
Сказав то, поклонился южанин, да бросив взгляд на едва живого от страха гонца, удалился. Надобно было немедля приказ государев исполнять.
Проводив взглядом южанина, качнул головой Демид. Понимал государь, что прав тот, да только понимал он также, что совладать с ней можно, пусть и не за раз.
- Ну, время покуда есть, сказывай, что в столице делается? - точно вспомнив о гонце, прямо спросил государь.
- Так, не спокойно в столице, государь. - собравшись с духом, ответствовал Мирослав, пожимая плечами. - Бояре недоброе мыслят, боярин Дородов хоть и крепок, да только худо ему, тяжко, государь. Да и ворогов вокруг много, великий царь. Нынче на неделе отравить боярина пытались, да только не вышло.
Все больше хмурясь, качнул снова головой государь, вздохнул тяжело. Пока он воевал здесь, множились враги за спиной и меньше все становилось людей верных. И сколько бы не старался что-то сделать - все прахом выходило.
- Распустились бояре, распустились...
- Так, государь, ежели позволишь, - склонился низко юноша. - Есть мысль одна, да только молвить без разрешения не стану, в дела царские лезть не смею.
Еще слегка растерянный, царь махнул рукой, дозволяя говорить. Не тот был настрой, чтобы мальцу место указывать, пусть молвил бы.
- Так ведь, люд простой, государь, за тебя жизнь сложить готов, - снова низко кланяясь, осторожно начал отрок. - Все, даже убогие да нищие. Может, государь, если стражу из простых к верным себе приставишь, оно спокойнее будет? Покамест не разберёшься, кто враг тебе, а кто - нет.
Легкая улыбка коснулась губ государевых.
- Ладно сказываешь, да только подкупить можно всех и среди люда простого станет тех, кто за звонкую монету продастся. Как определить, кто верен, а кто нет, Светловский, что скажешь? - спросил он, да со вздохом опустился на бревно поваленное.
- А проверить просто, государь. Коли дозволишь, можно самим и подкупить, да посмотреть, кто продается, а кто - нет. Да, самых преданных подле себя и оставить. А остальных, так ты да бог им судья, государь, - не разгибая спины, ответствовал отрок. - А коли знать будут, что гнев государев - страшнее кары небесной, а милость - так и вовсе раю подобна, то и не посмеют предать, государь. А простому люду, ему мало надо, гораздо меньше, нежели благородным, да только благородства в нас не меньше, а преданности, почитай, и больше.
Задумчиво пригладив бороду за месяцы военные отросшую порядочно, кивнул государь.
- Дело говоришь, Светловский, вернусь я к этому в столице, - вздохнув, мужчина так же резко поднялся на ноги. - Дай себе да коню отдых и возвращайся назад.
Распорядившись напоследок, царь обернулся, заприметив Яноша, что как раз к нему вертался.
- Государь, дозволь с тобой поехать? - юноша порывисто сделал шаг к царю, да замер, опомнившись. - Коли позволишь, чем смогу - услужу в дороге. Только ты не смотри, что я не велик, на деле испробуй.
Остановившись, Демид обернулся к парню. Смерил его медленным взглядом, точно размышлял что бы ему сказать, но в конце лишь усмехнулся. Хватким оказался паренек, по душе то пришлось государю.
- Хорошо, да только времени на отдых нет, коли свалишься из седла где в дороге никто нянчить тебя не будет, - только и предупредил он.
Просияв от счастья, Мирослав снова поклонился, скрывая торжествующую улыбку.