Да не одна она шаг быстрый да тревожный различила. Еще до того, как дошел до покоев государевых гонец, раскрылась дверь, да царь сам вышел, хмуро смерив взглядом мужчину.
- Беда, государь, - поклонившись в пояс, быстро и по-военному четко выпалил мужчина. - Янош в плен попал к северянам, говорят, казнили на рассвете его, государь.
Нахмурившись, мужчина резко сжал руки, полыхнули глаза яростью темной.
- Говорят? Мне докладывать не что говорят, а что есть! Выяснить! - резко скомандовал он.
Только этот резкий голос и заглушил тихий, едва слышный вскрик, что сорвался с губ Горинки. Разом побледнела девушка, тяжело к стене привалившись. Как же так статься могло? Защемило сердце, сжалась ладонь, комкая бумагу письма... Неужто и впрямь последнего?
- Государь, так некому выяснять, - ниже склонившись, тихо ответствовал мужчина и только теперь стало заметно, что кафтан не просто пыльный, а в крови испачканный, да рука левая безвольно вдоль тела свисает. - Разбиты мы, государь, меня командир к тебе послал, до последнего момента с ним был. Моя вина, не защитил командира. - здоровой рукой мужчина снял с пояса саблю, протянул ее государю, да на колени опустился.
Шумно вздохнув, покачал государь головой. Вот только решили, казалось бы, одну беду да другая не заставила себя ждать. Псы северяне головы подняли, человек верный погиб, что особенно опечалило государя. Не год служил ему верой и правдой южанин, не раз доказывал свою верность и вот... Доказал в последний раз.
- Ступай, подлечись. Не твоя вина, твоя заслуга, что весть принес, - все же ответил он.
С трудом поднявшись на ноги, коротко поклонился рыжий царю, да прочь направился, лишь мельком взглянув на девушку, за углом к стене придавшейся, а внимания на неё не обратил, до девиц ли было сейчас.
Не всех обрадовал стольный град да дворец царский. Покуда Эванджелина Виардо наслаждалась видом из окна, Арман мерил шагами комнату. Стоило подготовиться к беседе с государем пред боярами всеми. Да только собраться с мыслями не удавалось.
Наконец шумно вздохнув, опустился посол на лаву да взглянул на сестру.
- Спойте, от этого антарского языка и обстановки совсем уж дурно. Спойте, сударыня.
Обернувшись к брату, женщина кротко и мягко улыбнулась. Ни на мгновение не задумывалась, вдохнув глубоко, запела она. Запела на родном наречии островном, песню простых рыбаков, среди которых они в детстве провели несколько лет счастливых, вдали от двора. Песня лилась протяжно и просто, но в этой простоте звучала душа из народа, которой никак не сыскать в ариях композиторов известных.
Да не всех та песня порадовала. Граф Кьюри, что в комнате соседней сидел недовольно нахмурился, да сплюнул прямо на пол.
Не радовали песни душу графа, домой хотелось, в уют да к цивилизации, а вместо этого, вынужден он был сидеть в холодной комнате, да ждать, пока царь варваров снизойдёт до того, чтобы поговорить с ними.
Да только Армана его желания волновали в последнее мгновение. Ему песня помогла забыться. Вспомнилось былое и этого мгновения достаточно было послу, чтобы успокоиться.
Когда последняя нота пения сестриного затихла, глубоко вздохнул да поднялся с места Арман.
- Ну что ж... Отдохнули.
И в этот момент дверь в комнату послов отворилась и на пороге возник рыжий мужчина, тот самый, что давече принес государю весть о гибели южанина.
Левая рука его была перевязана да покоилась вдоль груди.
- Государь вас, господа послы, в тронный зал кличет, - коротко склонив голову, произнес он.
Обернувшись, Арман довольно усмехнулся.
- Сударыня? - подав руку сестре, он чуть прищурился.
Не заставляя себя ждать, женщина приняла его руку.
- Граф Кюри, не заставляйте вас ждать, - достаточно громко произнес Арман.
Впрочем, граф себя ждать не заставил. И уже вскоре вся делегация предстала перед светлы очи государя.
Государь ожидал их на троне, задумчиво склонившись к правому подлокотнику. Казалось он не замечал ни послов, ни бояр, что столпились у стен. Тяжкие думы угнетали его.
Чуть прищурившись, Арман согнулся в поклоне.
- Государь, дозвольте говорить от имени короля Авильона, - произнес он.
Вздохнув, все же выпрямившись, Демид махнул рукою.
- Говори, посол.
Вновь чуть склонив голову, Арман бросил быстрый взгляд на графа, прежде чем начать.
- Наши государства достаточно битв провели, уже теперь ясно, что никому не быть победителем. Именно поэтому король Лоренсо четвертый, милостью божьей король Авильона, предлагает заключить мир.