Тихо цокнув языком, князь Яромир Святославич покачал головой.
Никому не победить, как же. Ежели бы у власти был достойный правитель, то и победа была бы за антарцами.
Да только тихо то было для всех, кроме одного человека из посольства. Машинально на звук тихий да для нее отчётливый повернула голову Эванджелина, скользнула взглядом черных глаз по боярам. Разные взгляды встретила и заинтересованные, и настороженные, и безразличные, да только недолго смотрели на женщину, чья слава и в Антарии была немалая.
Посол, что только начал медленно переходить к сути вопроса, вдруг осекся. Чуть нахмурившись, Арман чуть подался вперёд.
- Царь Демид?
Странно как-то наклонился вперёд государь, а мгновением позже вдруг отклонился назад, глаза закатив. Мстислав Федоров, вскинулся первым.
- Государю плохо, лекаря сюда! - кликнул он, бросив взгляд быстрый на Яромира.
Не его ли рук работа?
Может и князя рук дело было, да только, кто же того скажет.
Отрицательно качнув головой, Яромир Святославич выразил живейшее беспокойство здоровьем царя, да первый из растерянных бояр к двери бросился.
- Эй, кто там! Лекаря, да поживее! - гаркнул он в открытый дверной проем.
В общей суете Эванджелина рванулась было вперёд, помочь, но ее за руку перехватил брат.
- Не лезь, - негромко бросил он, чуть прищурившись. И пусть лицо посла было непроницаемо, в голове одна за другой щелкали мысли. Этого он не ожидал.
Да только не ожидали того многие и до того момента, как в зал спешно вбежал лекарь никто и подойти то к государю не смел.
Вихрем влетел лекарь, приземистый седой мужчина, что мигом поддержал государя бессознательного.
- Иродовы души, в светлице перенести пособите! - вдруг громкий и сильный голос лекаря раздался, свернул взгляд глаз голубых из-под бровей кустистых. Не было ему до титулов дела, были здесь все слугами государевыми, псами, что хозяина своего предавали.
И тут первый подоспел Яромир Святославич. Не травил он государя, но болезнь его на руку была. Да только показывать радости своей он не собирался. Серьезно и собрано взялся помогать рыжему боярину государя перенести.
Проводив взглядом вереницу бояр, что потянулась за государем слегшим, задумчиво потер подбородок Арман.
- Это плохо... - негромко протянул он, чуть прищурившись.
Недобрый оборот дело принимало, совсем недобрый.
Да только ещё хуже сталось, чем думали поначалу. Слег государь да в себя не приходил, о чем весть дошла до царевны уже скоро.
Ещё едва живая от горя своего, нашла все же в себе силы Горинка делом заняться, да оповестить царевну о несчастии приключившемся.
Да только не нуждался никто здесь в ней, да в оповещении.
Первее Горинки узнала о том царевна. Да только не было времени долго горевать по причине болезни царя, необходимо было дела решать. Посольство иностранное ожидало и не могла допустить царевна, чтобы пошли слухи о том, что заключение мира между державами висит на волоске.
От того и встретила Горинку Радмила в коридоре. В голубом сарафане, расшитом серебром, да кружевом уборе, в шубах тяжёлых, выглядела Радмила по-царски величественно.
- Иди к послам, - едва завидев Горинку, распорядилась она, оглянувшись на стражников, что позади неё шли. - Один из вас с ней пойдет, не доверяю я им. Скажите им, что переговоры возобновляются, да в тронный зал проводите.
Замерла бы другая запричитала бы что, да только не той породы была Горинка, под стать своей государыне. Коротко поклонилась, да волю царевны исполнила, как велено было.
Немало удивился граф, едва заметно усмехнулся Арман указу девкой переданному, да виду не подал. Поднялся легко с места, знак дал сестре и графу за ним следовать, да к залу вслед за девкой рыжей да стражником направился.
Не менее удивились и бояре, вновь в зале собранные. Думали, де, государю легче стало, а нет, на троне их девка встречала царская. Да только вот никто по тому поводу даже роптать не подумал, окружила царевна себя стрелками, да по левую руку от нее рыжий Руслан Никитич, сын князя Никиты Сергеевича Горского стоял, да руку здоровую на сабле держал.
Знала Радмила, что не пожелают бояре пред девкой кланяться, хоть бы чьей дочерью она не была, да только теперь выбора у них много не было. Войско-то царское за царевну стало, помогли да подсобили верные люди, за несколько часов добрый отряд царевне организовали.
Если и удивился посол - не подал виду, только склонился снова.