- Князь, там от царевны гонец к боярину Федорову, - с каким-то странным выражением негодования доложил он.
Видать не шибко мужику понравился гонец.
- Али с ума они сошли, искать боярина в моем имении, - обречённо вздохнул князь, на Горислава взглянув. - Ищет тебя проклятая девка, что сказать? Что уехал ты?
Скривившись, сплюнул только Горислав.
- Да пусть идет этот гонец, с ним и передам, пусть подавится, - мрачно бросил он.
- Ну, слышал ты, что боярин говорит? - князь к слуге обратился. - Вели гонца, да лицо поприветливее, чай, не врага мы встречаем.
Поклонившись коротко, быстро удалился. Да только приветливее стать не удалось, равно как приветливость вернуть на угрюмое лицо не сумел и Горислав, едва не выругавшись.
- Издевается?.. - едва слышно пробормотал он.
И было ему отчего вспыхнуть гневом. Не абы кого послала царевна к боярину потерявшемуся. Не ближника своего, а девку! Проклятую девку, в мужское обряженную да саблей подпоясанную. Не скрывала паршивку косы рыжей, что на грудь к поясу падала, не скрывала лица румянцем раскрашенного, гордо голову несла. Только к ним подойдя, как годится, в поклоне согнулась.
- Князь, боярин Горислав, - повернув голову к замершему боярину, прищурила чуть глаза разноцветные. - Царевна велела сыскать вас, да путь к дворцу показать, коли вы его забыли. Просила сказать, что печется об вас, да после того, как не явились вы, как годится, к ней, волноваться начала, не случилось ли чего?
Ничто на лице девушки не дрогнуло, не выдало и следа насмешки или злорадства, да только приятнее от того сносить слова такие от девки было не легче. Разом вскипел боярин, подался вперед, руку на саблю опуская, да только не дрогнула Грозовая, голову подняла, руку на рукояти своего оружия сжимая. Ведала о вспыльчивом нраве Федорова, да и сама не за косу рыжую подле государыни стояла, задешево бы под саблю не попала.
Не сумел сдержать усмешки князь Яромир Святославич, да только руку на плечо боярина опустил, да шаг вперёд сделал, словно разнимать их, ежели дело до драки дойдет, собрался.
- Поезжай, Горислав Федорович, Великая княжна о тебя печётся. Поезжай, не гневай государыню.
В отличии от боярина, да слуг своих, казалось, спокойно сносил князь присутствие девки, в мужское обряженной в своем доме и то сносил, что глаз она не отводила, прямо смотрела. Да только не от того, что действительно спокойно ему было, а от того, что понимал, что хоть и не за косу рыжую Горинка Бояновна к царевне приставлена, да многого против умелого воина не стоит, как бы не гордилась и не бахвалилась девка своим умением саблю держать.
Потому и снисходительно относился, да только голову все же, в знак приветствия склонил.
- Иди, Горислав Федорович, - сильнее сжав руку на плече мужчины, повторил он. - Да не забывай - царевнин ближник перед тобой, не девка крестьянская, пыл поумерь, - уже тише, но всё ещё довольно четко произнес он сквозь стиснутые зубы, отпуская плечо мужчины.
Шумно вдохнув, бросил Горислав на князя взгляд быстрый, да все же отвел руку от сабли неохотно. Ничего не сказал, да быстро прочь направился, волю царевны исполнять.
Опустила руку от сабли и Горинка. Знала она цену себе, знала, что не выстояла бы супротив воина долго, оттого и ощутила невольно вину да смущение, что недобро как-то на князя смотрела. Ведь приезжал же он как-то в Светлую, да и ближником царским был, зря волком она смотрела, недоверием оскорбляла, не было за ним чего худого. Да только глупо было говорить что, только взглянула на князя не с жаром обжигающим, а с огнем теплым, благодарным, кивнула едва заметно, да развернулась, вслед за боярином направившись. Только рыжая коса и мелькнула, позолотилась под солнцем червоным золотом на миг.
Едва скрылись из виду боярин, да девка царевны, покачал головой князь, да тихонько рассмеялся.
Крепко баба за власть взялась, да бабьими прихвостнями себя окружила... Может и впрямь стоило к ней на поклон сходить, авось батьке не захочет трон возвращать...
Задумчиво погладив бороду, усмехнулся князь, да вздохнул. Все же, власть - то благо великое, а кто хочет этим благом обладать хитёр, да осторожен должен быть, на том к ней и приходят.
Недобро косился Горислав на боярыню рыжую, да помнил слова Яромира. Верно, не дворовая то девка, которую и батогом растянуть не грех был бы. Смирить гнев пришлось, да и дорога до дворца не шибко длинна была. А уж дорога к светлице царевны и того меньше.