Как политик мудрый, Виардо был терпелив. С одним расправлялся без промедления и капли жалости - разочарованием. А уж разочарование, глупостью бабской вызванное, и вовсе было бы для него невыносимым. Глупый враг был бы хорош для скорости достижения целей, но Бог, как скучен!
- Торговля, господин посол - это хорошо, - повернув перстень драгоценный на пальце, что камнем вниз перекрутился, легко произнесла царевна. - Да только на дорогах разбойников много развелось, боюсь, что нам одним не справиться. Было бы хорошо, если бы ваше войско пособило нам, да от разбойников избавиться помогло. - Радмила взгляд на посла подняла, да улыбнулась, невинно так, а в глазах синих только решительность и холод. - Да что до помощи в войне, господин посол, обороняться подсобим, да только в наступлении мы не помощники, армия наша ослабла, да в помощи верным союзникам не откажем. Да только от вас того же ожидаем.
Замолчала царевна, да на посла глядит, ждёт, чего он ей скажет. А самое дерзкое условие на конец приберечь решила.
Едва заметная улыбка коснулась губ Армана. Мимолетная тень, которую и заметить то было сложно, ведь стоило ему голову, на миг склоненную, поднять, как исчез и след ее.
- Справедливы все ваши предложения, царевна. Да только не все ведь это еще?
- Не все, верно, - губы царевны улыбка тронула. Не прост был посол, да только простых и не было в политике, быстро такие головы складывали, кто прост да прямолинеен был. - Справедливы, говоришь, мои поправки?
- Вестимо спешили мы, мир желали принести странам нашим, вот и упустили эти детали. Ведь не думаете вы, что мы хоть на миг о выгоде задумывались? - любезно улыбнувшись, ответил Арман.
Не особенно радостен был отказ в поддержке военной, но об том подумать позднее можно было. Пока что разочарование отступило в тень, оставляя легкое чувство удовлетворения. Непроста царевна, верно ее оценил.
- Тогда, если мир желаете принести народам нашим, - утвердительно кивнула царевна, игнорируя поставленный вопрос - Должно быть и ещё одну мою поправку рассмотрите, - подала плечами царевна, да руку протянула, в которую тут же Руслан Никитич свиток вложил. - Это, господин посол, - карта. - говорит, а сама чувствует, как все внутри от страха сжимается. А ну, как откажутся, сочтут слишком дерзкими требования. - Так коли только о мире, да не о выгоде думаете - границы останутся ровно такими же, как здесь. Не будет мира между нами, когда часть наших земель вашими станут, не потерпит того народ антарский, добра с этого не выйдет.
Сказала, да сама с места поднялась и к послу подошла, карту ему протянула, а взгляда внимательного от лица его не отрывает, любое изменение в настроении угадать пытается.
Да только не первый уж год под пристальными взглядами такими ходил Арман. С улыбкой легкой той же принял он карту, мимолетно коснувшись кончиков пальцев царевны и неспешно развернул ее. К графу не обернулся, заранее условились, что говорить будет один лишь - Виардо. Сейчас то было благом, ведь даже у герцога едва хватило сдержанности, чтобы не рассмеяться.
Хваткая девка была, нечего сказать. И обещала в будущем быть хорошею правительницей и хорошей... Женой? От этой мысли Арман все же усмешки не сдержал, да поднял к ней взгляд.
- Земли эти уже и не антарские только, сколько крови нашей на них пролито было... - неспешно произнес он, взгляда с лица царевны не сводя. - Кровавую цену мы за эти земли заплатили. Карта хороша, но немного стоит ее подправить, царевна. За земли ваши хорошей уплатой будут земли наши, что к западу от Белой тянутся.
Да только и этот вариант уже обдумала царевна. От того и улыбнулась ласково, да на посла взглянула, а во взгляде - сталь. А только в душе смятение да тревога, не знает, что сказать, а то, что хочется - правильно ли молвить будет?
- Ладно говоришь, посол, ладно, да не верно, - медленно изрекла царевна, да от посла отвернулась, обратно к трону направилась. - Да только земли у Белой - наши. Ваше - забирайте, а только своей земли ни пяди не отдадим.
Притихли бояре, да на царевну взгляды обратили. Дерзко говорила девка, мир под угрозу ставила, а только права была. Издревле Белая была антарской и отдавать ее иродам проклятым никому не хотелось. Даже Яромир Святославича уважением к царевне проникся.
- Верно говорит царевна, - подал голос он, понимая, что опыта-то в таких переговорах девке и не хватает, и задавит ее сейчас посол, да на своем настоит и лишатся они выхода к реке, а там и к морю. - Белая издревле антарской была, рыбаки там наши жили. - голос князя, звучный да громкий, мигом положил конец тихим переговорам бояр, зазвучавшим, едва царевна замолчала. - Да коли мы земли эти вам отдадим, вы же сами нас потом на смех и поднимете.