Выждав ещё немного, вновь склонил голову посол, да голос подал.
- На ваше мы руки не кладем, свое только вернём, несколько поселений да поля у торфовищ, исконно наши, - ответил он, да взгляд бросил на князя. И если Горинка сомневалась, сам он без сомнения определил птицу своего полета, своей породы.
- Да коли память не подводит, - вскинув руку, вновь вернула к себе внимание царевна. - Поля ваши, да селения на карте не отмечены. Не спеши, господин посол, внимательно карту изучи. Не тороплю, да короля твоего - тоже, год хоть готовы решения ждать, а перемирие, так с самого начала переговоров установить готовы были.
Не взглянула даже на князя царевна, а только оценила поступок его, да запомнила.
- Ваша щедрость соизмерима только с вашей мудростью, - ответил Арман, прежде чем согнуться в последнем почтительном поклоне. - Мы изучим карту и уже скоро дадим вам окончательный ответ.
Улыбнувшись напоследок, Виардо решительным шагом покинул зал вместе с другими послами.
Едва за послами дверь закрылась, царевна с места поднялась, да молча зал покинула.
- Оставьте меня, - коротко бросила она последовавшим за ней Горинке и Руслану, да быстрым шагом прочь направилась.
Проводив её взглядом, нахмурился Руслан Никитич, да губы поджал недовольно.
- Своевольна, бесовка, добром не кончится. - Вздохнул он, головой покачал, да на Горинку взглянул. Восторга особого от того, что баба с ним в охране царевниной ходила он не испытывал, да только деваться некуда было.
Сдвинув шапку на бок, почесал мужчина затылок, да тоже прочь направился. Редко выдавалась у него минутка свободная, а коли и выдавалась, то стремился он с семьёй ее провести: с женой, да детьми малыми.
Осмотревшись, девушка чуть поморщилась. Да, радости она не приносила здесь никому.
Глава 7
Тяжел был дух в светлице царской. Тишина недобрая царила круг ложа государя, тревожно дыхание его звучало. Не стонал и не жаловался царь и не понять бы, что болен, если бы не спал уже вот седьмицы более сном непробудным.
И все эти дни не отходила от постели государя царица. И не было дела ей до того, что вокруг твориться, только подле мужа была, только о его здравии молилась.
В этой тишине любой звук был слишком громким да резким. А уж звук голоса и подавно.
- Лада? - едва слышно и хрипло донеслось от постели, где открыл глаза государь
Мутным взором осматриваясь, тщетно пытался понять государь, что с ним, как он оказался в светлице.
- Очнулся! - сквозь слезы улыбнулась государыня, за руку мужа любимого беря, да к губам поднесла, поцеловала осторожно, словно боясь, что исчезнет он, что это все - видение. И одновременно чувствовала царица, как на сердце легчает. Очнулся, а остальное уже было не важно.
Вздохнув глубоко, поморщился мужчина.
- Что случилось? - отрывисто и тихо спросил он.
- Тебе стало плохо, государь, - спешно ответила женщина, так и не выпустив из рук ладони любимого. - Потерял сознание, да в себя более семи дней в себя не приходил, как мёртвый лежал.
Шумно вдохнув, мужчина поморщился, попытавшись сесть, да только не вышло.
- Послы, договор... - шумно выдохнул государь, ощущая возрастающее раздражение, злость на себя за такую слабость.
- Все хорошо, не о том тебе тревожиться надо, - попыталась вразумить его царица. - О себе бы побеспокоился, о здоровье своём.
Вздохнув, он только чуть сжал руку любимой. Горько стало на миг за то, что страдала она, да только не лишь пред ней он был виновен. С трудом заставив себя чуть приподняться, он глубоко вздохнул.
- Кликни князя Яромира.
Досадливо поджав губы, царица лишь смиренно склонила голову, да вышла вон.
Напрягся все силы, сумел сесть государь. Да, знал, что обидел любимую свою, да только не терпело ныне отлагательств дело. Ежели так долго был он в беспамятстве, что же статься могло за то время?
Да только во дворце князя не оказалось и прибыл к царю он только спустя некоторое время.
Скрипнула дверь дубовая, да вошёл в комнату князь, низко государю поклонившись.
- Рад видеть тебя в добром здравии, государь, - тихо произнес он, руку к сердцу приложив.
- Говори, что было? - резко рукою махнул мужчина, от приветствий отмахиваясь.
- Дочь достойную ты воспитал, государь. За тебя переговоры царевна провела, да ловко так, что только позавидовать можно, - не разгибая спины, молвил он, да быстро на царя покосился.