Приподняв бровь едва заметно, хмыкнул только государь.
- С границ какие вести? До чего переговоры дошли?
- После того, как южане подоспели к границам, стало спокойнее. Да вот только, весть дня два назад пришла, что на Светлую напали, так я только оттуда. Отбили мы с отрядами южан Светлую, да только воевода Боян в битве убит, - так же с поклоном отвечал князь. - Переговоры, государь, ещё не завершены, царевна условия свои выдвинула, да времени послам, да королю на раздумье дала.
Вздохнув, поморщился мужчина, глаза на миг прикрыл.
- Все меньше людей верных, жаль воеводу... Ступай, князь, - взглянув на него, все же отозвался Демид.
- Поправляйся, государь, - поклонился снова князь, да вышел из комнаты.
Да только долго одному царю быть не довелось. Дверь снова отворилась, да в комнату царевна вошла.
Низко поклонившись, замерла она на пороге.
- Дозволь, государь, войти.
Прикрыв на миг глаза, кивнул мужчина непешно, да ответил не сразу. Хорошо то было, что обошлось все, да только гонор царевны уж больно неприятен был, опасен.
- С послами, слышал, ты хорошо решила, - начал он и взглянул все же на дочь. - Да только, кто тебе право давал на престол становиться? Думала ты, что взбунтовать супротив тебя могут? Думала, что раздор в страну несёшь? Обошлось все хорошо, за то Богу благодарность, да только за поступок тот глупый да рисковый не жди похвалы.
Не за тем пришла царевна к отцу. Пришла о здоровье справиться, приветствовать родителя, о радости своей говорить, да о его выздоровлении. Неприятно было такие речи слышать, да обидно до слёз.
- А я, батюшка, похвалы и не жду, - звенящим от напряжения голосом, слезы обиды стараясь скрыть, отвечала девушка. - Давно поняла, что не заслужить мне твоей похвалы. Не понравится что, так всегда можешь условия послов принять, на бабью глупость ссылаясь али же ещё что, - холодно добавила царевна, все самообладание на помощь призывая. - Да Богу благодарности итак много будет, довольно ему, мне кажется. А раздор в страну несу не я, государь, уж прости что так вышло. Да только не я - причина раздора в стране, не я.
Сверкнули недобро глаза черные государя.
- Довольно на том, вернёмся к беседе ещё позднее, когда сам дела тобою сотворенные проверю, - ответил он.
Многое хотела бы ещё сказать царю Радмила, да только смолчала, лишь глаза синие злостью сверкнули. Но слова обидные проглотила, да роптать не стала, молча поклонилась да прочь вышла.
Да не только у царевны темнота на сердце обосновалась. Весть, что принес князь со Светой ударила в сердце, оглушила на мгновение. В состоянии том, едва поняла Горинка, кто о гибели батьки сказал ей, как к светлице своей она дошла, где без сил на пол и опустилась. Подогнулись колени под тяжестью горя великого, ушли силы, болью подточенные. Совсем одна осталась боярыня, не было теперь ни жениха любимого, ни батьки. Никого родного сердцу не осталось и самой ей сил оставаться не было. Уйти хотелось за ними, прочь из мира этого холодного, прочь от боли той черной, от горя несносного.
Да только не долго ей горем своим упиваться выпало, не долго одна она была.
Распахнулась дверь в светлицу её, да царевна на пороге появилась.
- Собирайся, девица, домой едешь, - резко да чётко приказала Радмила.
Вздохнув глубоко, Горинка поднялась медленно, да обернулась к царевне, поклонившись ей, как годиться. Не лила слёз, точно забыла как то, лишь взгляд рассеян был, не осталось в нем и следа огонька былого, погас под гнетом горя.
- В сопровождении с тобой Руслан Никитич поедет, да пара людей его верных. После пускай обратно возвращаются, они знают, а ты - можешь дома остаться, - холодно говорит, а сама задумчивая, да мрачная, но решительная. - Ежели кто чего скажет, говори, мол, царевна распорядилась, да вот тебе перстень мой, чтобы не словами голыми, а подтвердить могла.
Приняв перстень, девушка снова поклонилась.
- Благодарность прими, царевна, вечно буду тебе верна, - отозвалась она, прежде чем выпрямиться, да отступить. Не радостно было в дом родной вертаться, да и какой уж родной без души единой дорогой.
- Собирайся, простишься с батькой, хороший он у тебя был, - Радмила головой покачала, да усмехнулась не весело, своего отца вспоминая. - Поезжай, да не возвращайся, там сама себе хозяйка будешь, а здесь я тебе не защита более.
Взглянув на нее, девушка губы на миг сжала.