- Царевна, - приблизившись, мужчина почтительно поклонился, едва заметно улыбнувшись.
Спокойно и уверенно, позволяя видеть ровно столько радушия, сколько требовала ситуация. Только взгляд черных глаз был цепким и пристальным. Понимал Арман, что не просто так его звали. Пусть молодая, да неопытная, а все же уже наречена девушка была наследницей престола. Не за очи ясные да голос звонкий, вот и теперь понимал герцог, что говорить им о деле.
Кивнув коротко, девушка жестом ему пройтись предложила.
С одной стороны, то, о чем беседу вести собралась - бабским трепом показаться могло, а только, права она была, чувствовала, что права. Не простит обиды Витяжский, ещё чего доброго, бояр против царя поднимет.
Понимала, что послу то все едино, ему даже на руку, что раздор в державе будет, а только выхода иного не было.
- Должна я спасибо вам сказать, - издалека начала он, на посла искоса взглянув. - Вам, да князю Витяжскому. Ежели могу как-то отблагодарить вас - не таите.
Но мужчина только вновь поклонился сдержанно.
- Не стоит, царевна, мы долг свой выполняли, любой бы так же поступил, - с той же улыбкой ответил мужчина, прекрасно чувствуя, что не для благодарности звала его царевна.
Да только сам ее торопить не собирался. Часами герцог мог говорить о том, что дела вовсе не касается, вздумай собеседник из себя его вывести и в этой битве заранее выигрывал у молодой царевны в опыте.
Внимательно взглянув на него, царевна только улыбнулась.
Нет, не стоило с герцогом говорить о том, что в мыслях было. Только и ждал он этого.
- И все же, если бы могла чем-то отплатить вам, - настояла Радмила, улыбку пряча. - Это было бы мне только в радость.
Не выйдет и с герцогом дела, то поняла царевна, едва взгляд его на себе сейчас уловила выжидающий. Так и говорить не о чем было тогда, а только такое бегство поспешное не пристало бы царевне, да смех бы вызвало только.
«Нет, господин посол, я тоже не так проста, как кажется. Полюбезничаем тогда, поболтаем.»
- Не ждите от меня речей политических, довольно их в зале прозвучало, - улыбнулась девушка, руки на подоле сложив. - Скажите лучше, как вы город наш находите? Скоро праздник великий - Солнцестояние, останетесь ли?
Приподняв бровь, уловив перемену в тоне царевны, улыбнулся снова мужчина, принимая новые условия игры.
- Признаться, сердце мое отдано островной части Авильона и ничего милее в мире для меня нет. Ваш край холоден, мрачен и порой лишь диву даваться остается, откуда в этой суровой стране могут появляться прекрасные цветы, - галантно ответил он, с улыбкой глядя на царевну. - Праздник совсем скоро, даже пожелай я его избежать - не выйдет. Так что, быть может, я еще буду очарован вашим городом.
Впрочем, мужчина в этом сильно сомневался. Антария не поражала его воображения своими пейзажами, только усиливала тоску по тихим лагунам родных островов, по жаркому солнцу, свежему утреннему бризу и всему тому, что они с сестрой оставили там в далеком детстве.
- Отчего же, весь праздник вы можете провести в светлице, - пожала плечами царевна, лукаво улыбнувшись. - Тогда вы и вовсе не увидите тех дивных цветов, что в этих суровых краях выросли.
Девицы Антарии на редкость хороши были, от того и имели они спрос когда-то давно на невольничьем рынке, да желанной добычей ныне для северян, да воинов Авильона были.
Непринужденно беседу вела царевна, а в мыслях все иное было.
- В светлице этот праздник сестре моей провести предстоит, а я все же навещу ваши гуляния. Быть может какой цветок очарует, - так же спокойно ответил он, хотя и ощутил на мгновение как вина уколола сердце.
Эванджелина, в отличии от барона и брата ждала этот праздник с чистой радостью, ведь надеялась узнать антарцев поближе в этом гулянии. Их нравы, обычаи, услышать их песни... Любил он все же сестру, но еще государство любил и завет предков уважал. Здесь она будет при муже, который не уступает знатностью имени их роду, здесь она будет вдали от схватки за престол, что может развернуться вскоре. Слаб был король здоровьем и вполне мог следующей болезни не перенести. А любовь - лишь наивные глупости.
С годами все стерпится, сотрутся в пыль разногласия, слюбится. Не всегда он так думал, да по опыту же своему теперь и судил. Не стоит в омут любви бросаться, куда важнее думать прежде, а сердце и усмирить можно.
- Жестоко, - усмехнулась царевна, остановившись. - А только вы права не имеете в этот праздник сестру запирать, - сложив руки на груди, девица взглянула на него снизу-вверх, да прищурилась. - Обычаи такие, день солнцестояния - единственный в году, когда границы стираются.