Не обернулась, брата рядом ощутив, не взглянула на него, взглядом князя проводив, что скрылся в темноте.
- Есть ли у тех, кто при власти стоит хоть капля человечности? - по-авильонски, тихо и подавленно произнесла она.
- Забудется и сгладится, - четко, точно убедить ее хотел, ответил Арман, да только понимал, что не сможет.
Пусть не была сестра слабой, а доброта ее всегда была излишней.
Ничего не ответила Эванджелина, взгляд только опустив, не зная, как теперь и взглянуть то на князя, как показаться на глаза этому человеку не то что волю выполнить государеву да под венец с ними идти.
Не только одна герцогиня князя взглядом провожала. Царевна, что так и замерла, едва князь прочь пошёл, за ним хотела было кинуться. Да только зубы стиснула. Не гоже, не пристало.
А взгляд батюшкин предостерегающий поймав, так и вовсе только головой тряхнула, да под возобновившуюся музыку, первая в пляс пошла, других девиц за собой увлекая.
Хоть и несчастье произошло, а народ не тронуло оно. Пошептались, да и забыли. Праздник ведь.
Светло было в храме столицы, а от пения хористов так и на душе светлее становилось у всех. Впрочем, не у всех. Тяжело давался каждый шаг герцогине, точно по стеклу толченому она шла. Наряд белый, драгоценным шитьем антарским украшенный, давил на плечи, да душу жег. Если бы не наряд этот проклятый, если бы не день этот не загубила бы себя душа чистая. Не падала герцогиня лишь оттого, что брат под руку вел к алтарю, к которому взгляд поднять она не могла.
Не радостно невеста выглядела. Бледная да подавленная, с косами черными распущенными, что из-под покрывала свадебного на грудь да спину падали, со взглядом печальным да опущенным, лишь на миг она встрепенулась, когда незаметно сжал брат ее ладонь, у алтаря оставляя, рядом с женихом ее.
Сжалось сердце женщина, больно и горько стало невыносимо, едва сознания та боль не лишала. Ведь вчера только было горе, да разве нет у людей в мире этом ничего святого, что заставляют они улыбаться уже на день следующий? Пусть не боярыня, не важная на политической доске фигура, а все же человек, душа живая да любимая? Разве этого мало, чтобы о всех условностях забыть, чтобы отступили они хоть на время.
Заговорил священник, зазвучал его голос сильный, да только с трудом слова его понимала Эванджелина, все же медленно подняв взгляд к мужчине.
Да только князь, вопреки ожиданиям был весел, да приветлив.
На вопрос священника уверено «да» ответил, да невесте улыбнулся, словно и не произошло вчера ничего, будто и рад помолвке.
Да только той весёлости, взгляд его над телом любимой помня, не поверила женщина, на миг губы сжав, прежде чем тихо ответить на тот же вопрос согласием.
- Именем Господа милосердного, объявляю вас мужем и женой! - торжественно произнес священник, оканчивая церемонию.
К невесте обернувшись, полог свадебный откинул князь, да поцеловал ее в уста, как целовал в уста ту, что хоронили сегодня. Со всей нежностью, которую той, другой отдать не успел.
Шумен был пир, да радостны речи, а поздравления, что рекой лились - искренни и не очень. Любо было смотреть отцу, как строптивец-сын вместо простолюдинки, с боярыней на месте почетном жениха и невесты сидят.
А только боярам то не на руку было, не сулило то им ничего хорошего. Пуще прежнего проклятый за власть ухватится.
Да только в попойке шумной то последние мысли были, прежде чем хмельной угар в голову бояр ударил.
Среди всей этой шумной толпы только царевна была молчалива, да задумчива. Яств не вкушала, да к вину не притронулись.
Снова царица захворала, после праздника с жаром слегла. Тревожило то Радмилу, да пуще того тревожило, как бы князь чего лихого не удумал.
Повеселела к пиру и невеста, улыбалась кротко, да порой отвечала на приветствия. Как бы там ни было, а также актрисой она была и мало кто приметил бы, что тоска в глазах черных затаилась, да бледна отчего то невеста, блюд не касается и порой на краткое мгновение замирает, куда-то в сторону глядя.
И если царевна нет нет да на князя поглядывала, Арман взгляда на сестру бросал. Знал он ее, как никто другой, знал, что после того, что увидела казниться будет, да в монастырь уйти решит, а того допускать было нельзя. Покуда результата союза, кровного результата нет, нельзя было ей удаляться. Политически такой союз будет действителен, но кровно подтвержденный как-то надёжнее.
В конце концов, не выдержала царевна. Из-за стола поднялась, батюшке поклонилась, да с женихом и невестой простилась и прочь вышла в сопровождении двух стражей верных.