Да только сегодня может бы и простили задержку небольшую по дела такому. Занят был царь, что в доме наместничьем обосновался. Народ, что поначалу старался и носа на улицу не показывать, высыпал, потянулся к стопам государевым. Кто с жалобой храбрился сунуться, кто просто поглазеть на самого царя был не прочь. Мальчишек особенно много было, что воробьями на ограде повисли. Не было воякам времени гонять их, вот и бездельничали мальчонки. До самого заката намерились висеть, только бы государя снова увидеть.
Да только не спешил выходить Демид, довольно было дел с бумагами да книгами расчетными. Уж ежели решил казнить виновных, так нужно было вину определять до зернышка последнего. Лишь ненадолго решил передохнуть все же государь, удалившись в светлицу наместничью, куда и привели парнишку. Да только государь и не обернулся на звук двери открывшейся и доклад короткий, так и остановился у окна, наблюдая за чем-то. Долго молчал он, прежде чем все же голос подать.
- Как звать тебя, отрок? Лет тебе сколько, да жив ли кто из родных?
Неспешно обернувшись, Демид привычно медленно смерил отрока взглядом. Почитай спасителем был тот для Светлой, не гоже было такого храброго да верткого мальчонку без всякого слова доброго отпускать восвояси.
Поклонившись государю, юноша ответил не сразу, словно тяжко было ему говорить, да слова подобрать он старался.
- Зовут меня, государь, Мирослав, шестнадцать лет от роду, - опустив очи к черной шерстяной шапке, что люди государевы заместо его старой да рваной дали. - А из родных нет никого боле, государь. Пол месяца, как мамку с сестрой схоронил. - на словах сих дрогнул голос его, но быстро юноша взял себя в руки и снова голос его стал тверд, да спокоен. - А батька, так тот сгинул, мне ещё и десяти не было.
Вздохнув тяжело, качнул Демид головою. Как во многом же поздно пришелся его приезд, сколько душ загубленных теперь на совести нечистой да на его же совести. Не говоря ничего, шагнул государь к отроку, да опустил руку на плечо его.
- Порадуется батька с небес, да мамку с сестренкой утешит, хорошего сына вырастили, всей Светлой на тебя молиться бы стоило, Мирослав. Молви же, чего желаешь, повинен я пред народом Светлой, вовек мне не расплатиться с вами. Кому смогу возверну покой да достаток их, а тем, кому не смогу отплачу карой стократной нехристям-обидчикам. Ты же, Мирослав, говори, чего бы хотел от государя повинного.
- Бог с тобой, Государь! - диву дался отрок, да посмотрел прямо на государя, забывшись. - Разве можно? Не ради награды я это, а только ради того, чтобы в Светлой спокойнее стало... - спохватившись, опустил очи в пол Мирослав, сильнее сдав шапку в руках.
- Спокойнее станет, - усмехнулся государь, да хлопнул паренька по плечу и все же отступил. - Ну да измыслишь еще, как отплатить мне за службу твою, народу своему, верную. В стольный град поедешь, при дворе видеть тебя желаю. Достаточно в Антарии люду разного, при себе хочу видеть верных народу людей.
Молвив это развернулся государь к столу, да опустился в кресло.
- Письму обучен?
- Обучен, государь. - коротко ответствовал юноша, едва заметно поморщившись. - Матушка-покойница обучила, она у меня была знатная, даром, что из обедневших. - Парень переступил с ноги на ногу, сунул шапку в карман широких штанов и сделал шаг к царю, да так и замер. - Государь, а прикажи своим войнам мальчонку одного отыскать? - робко попросил Мирослав, подняв на царя большие зелёные глаза. И совсем не был похож он на сильного мужа, будущего воина сейчас, а был похож скорее на ребёнка потерянного али на девицу печальную.
Подняв к мальчонке взгляд, усмехнулся мужчина.
- Янош! - зычно кликнул он и, едва дверь отворилась, откинулся на спинку кресла. - Подсоби-ка Мирославу сыскать мальчонку, да гони сюда кого из бояр почестнее, пусть жалобщиками займутся. Нет мочи о скраденных гусях да коровах сведенных слушать более, пусть хоть чем эти заячьи души пособят. Вон мальчонка не побоялся в стольный град явиться, а они все тряслись, да с места не трогались.
- Сделаю, государь, - появившись на пороге, коротко ответил южанин, а после взглянул на парня. - Ну что, храбрец, пойдем искать твоего мальчонка. Дозволь идти, государь?
- Дозволяю, - кивнув, ответил Демид, да на миг прикрыл рукою уставшие глаза.
Измотал все же путь дальний, да дел кутерьма ни мгновения на сон не оставляла. И без того довольно отдыхал, до того, что бояре народ обворовывать да рубить стали наотдыхался.
- Ну что, парень? Кого искать будем? - перво-наперво, как только дверь в комнату, где остановился государь, за ними закрылась, задал вопрос южанин.