— Ого, — только и произнёс Авраам.
Вилхелм подошёл к стойкам с оружием, взял себе полуторный меч и направился к тренировочным камерам, внутри которых можно было сразиться со специальными роботами. Эти механизмы имитировали настоящий бой с настройкой сложности от уровня условной "груши для битья" и до "машины смерти".
Ни Авраам, ни Котар этой техникой не пользовались. Им там было просто-напросто скучно. А вот для простых смертных лучшего тренажёра ещё не изобрели.
— Хм… — протянул Котар. — Когда старый солдат берётся за оружие, жди беды.
Авраам усмехнулся и произнёс:
— Не. Ничего ты не понимаешь.
Котар посмотрел на Авраама, прищурился. Авраам пояснил:
— Говорят, у Вилхелма молодая любовница, вот он и восстанавливает форму. Ну… у людей так принято, короче.
— А…
— Давай лучше пойдём в оружейную, да за работой расскажешь мне ещё что-нибудь о своих фокусах, — предложил Авраам.
Котар хмыкнул и проговорил:
— Так я тебе все секреты и раскрыл.
— Я умею развязывать языки, — сказал Авраам, прокрутив меч в руке.
— Ты смотри, какой грозный! Тебя ещё раз с землёй смешать? Или что поинтереснее? — Котар поднял ладонь, раскрыл её, и внутри расцвёл огненный цветок.
— Уже и пошутить нельзя… — Авраам убрал меч в ножны.
На выходе из отсека десантники внезапно повстречали Георга. Ни знаменитого камзола, ни ещё более известной широкой шляпы с перьями. Из привычного образа только ножны с позолоченной саблей. Георг был облачён в военную форму цвета хаки, в футболку, штаны и грубые ботинки. Он поздоровался с десантниками и зашёл в отсек.
Авраам даже задержался на мгновение, чтобы посмотреть, куда это он похромал. И вот чудеса, — Георг направился к тренировочным камерам.
— У Георга тоже молодая любовница? — спросил Котар.
— У Георга всегда какая-нибудь молодая любовница, — отозвался Авраам, — но обычно это не мешает ему толстеть.
— Тогда что?
— А вот это, мой дорогой друг, уже очень… очень плохая примета.
Виктория Рёд поступала на службу в Classis Libera с тяжёлым сердцем. Она хотела найти искупление, пусть даже ценой собственной жизни, но как-то не задалось, хотя инструкторы компании и стращали новобранцев ужасающей статистикой со смертью девяти из десяти в течение трёх лет.
За три года в компании из подразделения Виктории вообще никто не погиб. Капитан, Георг Хокберг, резко сменил сферу деятельности и теперь больше потрясал оружием, а не использовал его.
С одной стороны — хорошо, с другой — не за этим же Виктория шла в наёмники.
Как бы то ни было, вот он — очередной космопорт очередного мира. Если бы кто-нибудь на рубеже тысячелетий сказал бы Виктории, что она вскоре посетит аж с десяток звёздных систем, почти два десятка планет, то она назвала бы этого человека тем ещё фантазёром. Виктория всё-таки офицер Сил Планетарной Обороны — внутренних войск, проще говоря — какие ещё другие миры?!
Тем не менее, здравствуй, Вайсталь, курорт для надутых говнюков из благородных семей. Пусть Виктория прибыла сюда работать, но пока выходило не так уж и напряжённо. Она сидела на броне "Химеры", перекинув одну руку через ствол мультилазера, и кидала на местных работяг грозные взгляды.
Таков приказ. Да, вы не ослышались, таков приказ:
"Выглядеть грозно. Выглядеть здорово".
Позади высилась громада "Тетрарха", а по площади космопорта, меж звездолётов, грузовых контейнеров и обслуживающей техники, на расстоянии приблизительно в ста метрах друг друга находились отделения наёмников на боевых машинах пехоты. Пути с космопорта блокированы местными ополченцами, но, скорее, порядка ради. Виктория довольно долго разглядывала бедолаг, — похвастаться ни выправкой, ни снаряжением вайстальские ополченцы не могли.
Противоосколочную броню от того и называли противоосколочной, потому что спасти она могла — вот ведь сюрприз — только от мелких осколков, пуль малого калибра и маломощных же излучателей. И если бы только это. Зачастую каски, защита головы, груди, плечей, локтей и колен были нацеплены на гражданскую одежду: цветастые рубашки, широкие брюки, рабочие комбинезоны.