Загремел болтер Авраама. Он выпустил целый магазин реактивных снарядов, которые зависли в воздухе, не в силах прорваться через прозрачный купол, накрывший ведьму.
Котар рискнул, ослабил защиту и увидел…
Пару глаз без радужки и зрачков, наполненные тьмой далёкого космоса, где нет ни одной звезды. Котар услышал утробный вой существа, испытывающего вселенский голод, который нельзя утолить ничем. Котар — Ангел Смерти, один из тех, о ком говорят "и не ведают они страха" — почувствовал леденящий ужас перед чем-то невообразимо огромным, перед настоящим и единственным Богом в этой галактике.
С трудом, но Котар прогнал наваждение и вызвал детонацию реактивных снарядов вокруг ведьмы.
Осколками посекло, как ближайших ополченцев, так и специалистов Георга. Сопутствующие потери, но Котар не видел другого пути.
Спасаясь от режущей всё и вся гибели, ведьма сжала защитное поле до тонкой оболочки вокруг кожи и ослабила давление на Котара.
Окаменение спало, и ему удалось выхватить меч. Котар разрубил надвое одного ополченца, бросившегося на спасение ведьмы, другого, занёс клинок над целью, вложил в оружие столько сил, что лезвие засверкало, как звезда, опустил и…
Меч переломился о встречный поток психической энергии. Раздался хлопок, огонь разошёлся по стенам и полу от эпицентра столкновения. Ведьма подпрыгнула и взмыла к высокому потолку, сопровождаемая одной ветвящейся молнией за другой.
Котар сделал короткую передышку, — вместо броска молнии схватил вражеского солдата за шею, переломил её и запустил труп вслед за ведьмой. Котар не попал, — мертвец повис на полыхающей люстре. Котар снова оказался под сдавливающим воздействием, из-за чего даже упал на колено.
Спас Авраам, — он бросил противотанковую гранату так, что хоть и не пробил барьер парящей ведьмы, но обвалил на неё потолок.
А пока она не выбралась из-под обломков, Котар поднялся, разбежался, сбивая с ног всех, кто оказался между ним и целью, перевернул стол, раздавил его в щепки и на полном ходу врезался в защитное поле.
Ведьма пробила спиной стену, захватив с собой и пару окон, а потом вылетела прочь из дворца, направляясь к острым шпилям и широким башням столичного улья.
Котар остановился у провала, выхватил болт-пистолет и отправил вдогонку десяток реактивных снарядов. Ведьма отклонила их резким движением ладоней, а потом растворилась в облаках.
— Готова? — спросил Авраам.
— Нет… вряд ли, — отозвался Котар. — Она невероятно сильна. И что самое плохое — где-то во дворце я чувствую ещё одного псайкера. Только на порядок сильнее.
— Ну пиздец…
Авраам подошёл к пролому и осторожно выглянул. Котар же наконец нашёл время, чтобы осмотреться.
Зал для совещаний превратился в преисподнюю, по крайней мере, он выглядел именно так, как её и описывали в святых писаниях. Огонь, кровь, стоны, отчаяние и мрак. И если судить по времени, отображаемому на визоре шлема, то превращение заняло всего лишь пару минут, за которые расстаться с жизнью успело не меньше сорока человек. Какие-то несчастные всё ещё бились в агонии.
Котар не заметил ни Георга, ни Мурцатто, зато увидел, как из коридора вышел Ловчий, покрытый совсем неаппетитными ошмётками жертв. Кровь струилась с когтей скитария.
— На этом уровне врагов нет, — доложил Ловчий, — но я взломал местную сеть и… там для нас нет хороших новостей.
— Пусть идут. — Авраам перезарядил болтер, а потом выхватил из ножен на бедре боевой нож и кинул Котару. — Держи.
— Спасибо. — Котар кивнул.
Потом он поискал взглядом обломки своего оружия, поколебался, но всё-таки подобрал оплавленную рукоятку.
— Надо спешить, — сказал Котар. — Я чувствую, что капитан в опасности.
Георг и компания приняли бой с ополченцами в холле у лифта. К несчастью, зал совещаний находился на верхнем этаже дворца, как раз между обсерваторией и площадкой для авиатехники. И вроде бы лифт — явная ловушка, но иначе предстояло пробиться сквозь толпы охранников, этаж за этажом, и эта задача была — кто знает? — наверное, ещё опаснее.
Перед лифтом — стойка для обслуги. По бокам и над лифтом загибались широкие лестницы, покрытые алыми коврами. Лестницы вели к площадке для авиатехники. По периметру круглого зала располагались декоративные колонны в виде обнажённых атлетов. Ещё здесь стояли скамьи для ожидающих аудиенции у губернатора, но по ходу остервенелого боя мебель превратилась в обломки.