От её отделения к тому времени осталась лишь половина, но у соседнего убили командира, и выжившие сами потянулись к той, кто хоть как-то пытался руководить в этой неразберихе.
Когда пара десятков наёмников перебралась на этаж выше, Виктория окликнула отряд прикрытия:
— Бегом сюда, Ганс!
Гранатомётчик повернулся, широко улыбнулся и показал Виктории большой палец. Этот герой так и просился на обложку военного журнала.
К сожалению, ободряющий жест — последнее, что он сделал в своей короткой жизни. Крупнокалиберная пуля, выпущенная из стаббера, пробила каску, вошла бойцу в одно ухо и вылетела из другого. Оставшаяся пара солдат тоже далеко не ушла, попав под остервенелый обстрел.
Виктория поморщилась.
Ничего не поделаешь. Зато теперь её люди занимают возвышенность, а это важное преимущество, пока чёртовы генокультисты не сравняют терминал с землёй.
Впервые Жерар Лабранш оказался в бою, когда ему только-только исполнилось четырнадцать. Ещё школу не закончил, а уже отправился в джунгли Нагары, чтобы убивать орков.
На первых порах, конечно, в основном, орки убивали детей, а не наоборот, но Жерар быстро отточил навыки. Медленно приспосабливаешься — недолго живёшь.
Теперь Жерар не трясся от страха, теперь он жаждал внушать страх. Теперь Жерар не судорожно цеплялся за винтовку, как за последнюю надежду, а рассчитывал каждое движение. Теперь Жерар видел перед собой не врагов, не чудовищ, а добычу.
Не говоря уже о том, что окружали Жерара такие же дети войны или даже ветераны, несущие слово Божье уже несколько десятилетий подряд.
— За Императора! — провыл брат Альберт перед тем, как "Химера", верхом на которой они рвались в бой, протаранила остекленную стену и вылетела на улицу.
Отделение Жерара заехало прямо во фланг бронетехники презренных мутантов. Мультилазер плохо справлялся с бронёй, — требовалась сосредоточенная стрельба в одну точку, — поэтому стрелок перевёл огонь на пехотинцев.
Жечь вражеские "Химеры" принялась сестра Диана, — она несла мелта-ружьё.
Жерар почувствовал жар с нескольких метров, даже в горле пересохло. Из толстого ствола мелта-ружья с отверстиями для отвода газов вырвалось сверкающее копьё чистой энергии, солнечный протуберанец. От мутантов, попавших под воздействие, остались только обрубки ног, да и то даже эти обрубки быстро превращались в угли. Металл же плавился и растекался по камнебетону, словно вода, — следи, куда наступаешь!
Пара залпов из мелта-ружья, — пару "Химер" теперь нельзя было назвать как-то иначе, чем обугленными остовами.
Вот тогда-то презренные мутанты и поняли, где находится самый опасный противник. Однако культисты Свежевателя не стояли на месте.
— А-а-а-а-а!
Не прекращая кричать, Жерар пригнулся и устремился на врага. Он преодолел десяток метров и попал штыком в крохотную щель между кирасой и ремнём. Маска скрывала морду мутанта, но Жерар не сомневался, что тот скорчился от боли. Мутант упал на колени и потянул винтовку на себя, а поэтому Жерару не оставалось ничего, кроме как выхватить пистолет, чтобы застрелить остальных врагов.
Выстрелы, выстрелы и ещё раз выстрелы в упор.
Патронов больше нет, затвор ушёл назад, но Жерара прикрыли его боевые братья и сёстры из культа. В этой перестрелке накоротке не было никакого изящества фехтования, только первобытная ярость жестоких приматов, в руки которых попало огнестрельное оружие.
Заколотый мутант держался одной рукой за рану, другой за ствол винтовки, а поэтому Жерар бил его рукояткой пистолета до тех пор, пока не расколол маску, в трещине которой он разглядел омерзительную фиолетовую плоть и почти чёрную кровь.
Жерар высвободил винтовку, припал на колено и зажал спусковой крючок до тех пор, пока ближайшие противники не упали замертво. Жерар перекатился под защиту раскрытой задней двери красно-чёрной "Химеры", перезарядил оружие и снова бросился в бой.
Сквозь ураган пуль и вихрь осколков Жерар, как и остальные члены культа Святого Свежевателя, вскрывал оборону мутантов.
И с той, и с другой стороны на камнебетон валились всё новые и новые покойники, но поклонников ложного бога гибло куда больше, и они дрогнули. Мутанты бежали, оставляя бронетехнику, когда с верхних этажей терминала на них пролился настоящий свинцовый дождь из развёрнутых стационарных орудий.