Говорите, достойная плата и захватывающие дух приключения? Вот они, приключения. Настигли, наподдали и погнали прочь. Вряд ли хоть один бедолага вокруг думает сейчас о деньгах. Медики борются за жизнь раненых, кто-то считает патроны, кто-то хнычет или даже размышляет о самоубийстве. Деньги остались в другой жизни, где-то там, наверху, на борту "Амбиции".
— Госпожа капрал, позвольте помочь!
К Виктории обратился солдат в настолько грязной и рваной форме, что и не понять, в каком подразделении он служил раньше. Виктория кивнула. Может быть, и неправильно, и настоящий командир должен брать инициативу в свои руки, вдохновлять и поддерживать, но Виктории удалось сделать это и без громких речей. Она вообще не произнесла ни звука, если не считать тяжёлого дыхания и кашля. Чуть погодя к работе присоединились даже те, кто, казалось бы, потерял всякую надежду. Трудились молча, мрачно, решительно, так, что, даже если бы их там, наверху ждала виселица, они бы всё равно расчистили завал.
Виктория уже привыкла к полумраку и редким лучам ручных и подствольных фонарей, когда после ещё одной сдвинутой с места глыбы внутрь прорвалось сияние с поверхности. Тревожное оранжевое, но всё-таки с поверхности. Виктория стиснула челюсти и продолжила работу с удвоенной силой.
Кроме света на стоянку проникли и звуки боя: выстрелы и взрывы. Последний рывок, и Виктория ползком выбралась на территорию терминала.
Здесь она приняла первый бой всего лишь несколько часов тому назад, но теперь не узнала это место. Кое-где обвалилась крыша, и сквозь провалы можно было увидеть темнеющее небо, переход от фиолетовых оттенков в кромешную тьму. Кое-где полыхали пожары, и дым столбом поднимался ввысь. Кое-где отдельные участки терминала можно было спокойно обойти, но, в основном, увиденное представляло собой мешанину обломков и фрагментов тел, словно какое-то громадное чудище пережевало здание, а потом выплюнуло.
Воздух предельно далёк от громкого слова "свежий", но Виктория перевернулась на спину и жадно дышала как в последний раз. Она даже не сразу обратила внимание на то, что на неё упала тень. Виктория спохватилась, перевернулась, стащила со спины ружьё, но услышала лишь:
— А… Рёд… жива, значит, — произнёс Козырь. — Ну тогда ноги в руки! Эти пидорасы снова атакуют!
Лейтенант помог ей встать, хлопнул по спине и указал ладонью, куда идти. Виктория велела следующему солдату, кто выбрался из-под завала, направлять всех выживших туда же, а сама поспешила выполнить команду.
Вздохнув, Виктория всё-таки воспользовалась предложенным путём, несмотря на то, что выглядел он, мягко говоря, хлипко. Перекрытие второго этажа обвалилось, выгнулось, разбилось на фрагменты, но всё ещё удерживалось перекрученной арматурой. Осторожными прыжками, останавливаясь после каждого резкого движения, Виктория медленно, но забралась наверх.
Здесь она и обнаружила источник шума: расчёт тяжёлого станкового болтера и космического десантника, которому никакой станок и не требовался, — хватало сил пользоваться автоматическим орудием при стрельбе от бедра.
Полностью чёрные силовые доспехи, правая рука по локоть — аугметическая с небольшими щитками для укрепления слабых мест, левый наплечник серебряный с литерой "I", с черепом и костями генокрада. Этот воин один в один походил на тех, кто когда-то спас жизнь Виктории в Форте-Дерике. Огромный, величественный и бесстрашный. Рядом с таким воителем и себя ощущаешь персонажем мифов и легенд.
В этот миг плазменный шар расплавил бронированный щит, прикреплённый к стволу тяжёлого болтера и попал в лицо стрелку. Обезглавленный труп повалился на оружие и вывернул ствол в небо.
— Чего встала, дура?! — рявкнул заряжающий. — Хватай гашетку!
Если судить по шевронам, — рядовой. Если судить по обезображенному давними рубцами лицу, — ветеран. Получался какой-то вечный рядовой с наверняка отвратительной репутацией, но наказывать за нарушение субординации в нынешних условиях как-то совсем не к времени. К тому же выглядела Виктория неважно, и вряд ли хоть кто-нибудь разобрал бы, кто она такая.
Виктория прикоснулась к оружию и тут же отпрянула, — если бронированный щит на стволе частично исчез или расплавился, то остальная поверхность болтера нагрелась так, что обжигала даже сквозь перчатки.