— Разве творить добро и защищать невинных не ради денег или славы так необыкновенно?
Авраам улыбнулся и ответил:
— Вы даже не представляете.
Нераж покачал головой и сказал:
— Мы живём в ужасном мире. Я хочу сделать его хотя бы немного лучше.
Мурцатто бросила взгляд на Авраама. Она постаралась, чтобы вышло красноречиво, и Авраам не вмешивался бы без веской причины. Потом она обратилась к Неражу:
— Господин Хокберг будет бесконечно рад, если его поддержит такой ответственный и благородный человек, как вы. Он найдёт способ расплатиться.
Нераж поднял палец вверх и проговорил:
— Вообще-то помощь с ремонтом мне не повредит. — Он опустил руку. — И я не о рыцаре, а о своём шлюпе. "Копейщик", дай Бог-Император, через пару недель снова сможет ходить, а вот "Миссионер"… На Дитрите очередь на ремонт подойдёт не раньше чем через год, здесь мне обещали справиться за семь месяцев, но это всё равно много, учитывая расходы на команду, работу и запасные части. — Следующие слова Нераж произнёс как можно тише: — К сожалению, Дом мне не поможет. Я фактически разорён.
Мурцатто сделала шаг ближе и тоже произнесла так, чтобы никто посторонний не услышал:
— Если не секрет, что случилось? Интриги? Вас изгнали?
— Если бы… — Нераж вздохнул. — Уж с этим я бы как-нибудь справился.
Он помолчал немного, но потом всё-таки сказал:
— Моя родная система окружена варп-бурей. Я не смог вернуться. Не могу даже связаться! Я пытался найти более-менее безопасный путь в Море Душ, но только лишь потерял пару лет реального времени. Жив ли кто-то из моих родных или нет, я не знаю. — Нераж кивнул в сторону имперского рыцаря. — Готовлюсь к худшему и ношу траур.
Мурцатто вздрогнула, даже немного побледнела, а потом проговорила:
— Надежда умирает последней, разве нет?
Нераж стиснул челюсти и выдавил:
— Я… я не слышал, чтобы кому-нибудь удалось уцелеть во время варп-бури.
— Поверьте, я давно путешествую в космосе и знаю такие случаи.
Нераж проглотил ком, прочистил горло и произнёс громче:
— Не знаю, радоваться или поскорее забыть ваши слова, миледи, но… Спасибо.
Авраам вставил слово:
— Приношу свои соболезнования, рыцарь. И всё-таки хотелось бы узнать, как вы относитесь к нашему предложению.
Нераж встретился взглядом с Авраамом и произнёс:
— У господина Хокберга репутация… хм… уж извините, но как у иного пирата. Я не намерен участвовать ни в каких грабительских действиях. Я — защитник Дома, защитник Империума, людей.
Мурцатто кивнула, а Авраам продолжил:
— Сейчас господин Хокберг не занимается ничем противозаконным. Компания меняет курс и выходит из тени.
— Сейчас, может быть, а потом? — спросил Нераж.
— А потом всё в руках Бога-Императора, — отозвался Авраам. — Но от вас никто и не требует вечной верности. Заключите краткосрочный контракт… например, на год. Посмотрите, что к чему. Возможно, и шлюп ваш к тому времени отремонтируют.
Нераж спросил у Мурцатто:
— Вы можете подтвердить эти слова?
— Какие именно?
— О том, что господин Хокберг встал на путь истинный.
Мурцатто ухмыльнулась и ответила:
— Это слишком громко сказано, господин Нераж, но я, как советник Хокберга, прилагаю все усилия, чтобы больше к разбою не возвращаться.
Нераж помолчал немного, оглядел собеседников, а потом сказал:
— Что ж… мне хочется вам доверять, миледи. Я рассмотрю условия.
"8.967.005.М42
Ждать лучшего, но готовиться к худшему — хороший подход, вот только я не чувствую радости.
Я предполагал, что вернуться к каллиграфии не удастся, и не ошибся. На прежнем уровне ни правой рукой, ни левой я не владею. Вместо изящных завитков получаются узлы. И как будто этого мало, так я ещё начал рвать бумагу!